ПЬЕСА ДЛЯ СТУДЕНТОВ ТЕАТРАЛЬНОГО ИНСТИТУТА
(Ленинград, курс А. С. Шведерского)

 


 

Часть 1.


ОН
(гримируется перед зеркалом)
Знай *место, детка.
ОНA. Грех его не знать!
(Ищет место вокруг юбки. )
Я твой актер, ты - зритель там, за сценой.
Когда я нищ - ты богатеешь, знать.
ОНA (с восторгом ). Ты гол, мой друг? - Так ты -
мой враг бесценный!
(страстно прижимается. ОН отталкивает ЕЕ).
- Актер - король, но гол король, едва
он возомнит; я примеряю маски.
Позволь. . . Идет мне эта вот? Слова
к ней подберу по форме и окраске.
Убийца спит во мне. . .
ОНA. О, не буди!
ОН. Не ты ль змею пригрела на груди?
Так награди меня рукоплесканьем.
[Свет гаснет; ОН (актер)- УБИЙЦА; ОНA отходит
немного в тень. ЕГО диалог с намеченной жертвой. ]
А, вот ты где!   Не спрячешься, герой.
А прежде - на меня ты шел горой,
топил меня зыбучими песками. . .
Поди ж на свет! Не ты ль меня добить
не смог и бросил подыхать в пустыне
без капли влаги, - все хотел продлить
мои мученья? Об Отце и Сыне
что ж ты то*гдa не вспоминал? . . .
(Показывает
в его сторону. ) Молясь,
он тычется, бедняга, носом в грязь.
Так совесть не замолишь. Заглуши
последние терзания души
(протягивает бутылку ).
ЖЕРТВА. Уверен я, что ты погиб. Мертвец,
оставь
за мной являться наконец,
нет по ночам покоя мне, и днем
я непрерывно думаю о нем, -
так ты воскрес, иль тень явилась вновь?
Я пью за упокой твою же кровь!
(Пьет из бутылки. Свет гаснет, на сцене по- прежнему
ОНA в отдалении, хлопает. )
ОН. Не то, не так. Я сценку заиграл,
как пальцы - пианист. Фальшивый голос,
кинжал не к месту, взгляд куда- то в зал, -
и гол король. . .
ОНA
(обрадованно ). О мой король, ты голый? !
(ОН с презрением смотрит на НЕЕ, ОНA ретируется,
свет гаснет и загорается, на сцене те же герои, в армейской форме;
в руках УБИЙЦЫ автомат. УБИЙЦА - младше по званию. )
УБИЙЦА. Попался на свободе, гад, я пас
минуту эту, срок мотая в части,
и на губе я столько раз приказ
давал себе и слово - к этой пасти
приставить дуло! Никого здесь нет,
а перед богом - сам держи ответ.
(Вскидывает автомат . )
ЖЕРТВА
(издеваясь ). Спокойно, дед!
Сперва стреляла пушка,
а после ты искал и цель, и мушку.
Не промахнись на этот раз, приклад
прижми покрепче, - выстрел наугад
опасней. Я бы знал - наверняка
стрелять учил бы раньше дурака.
УБИЙЦА. Эй ты, потише!
ЖЕРТВА. А не то подранком
по полю прыгать. Но к моим останкам
и не придет никто. . .
(УБИЙЦА стреляет и убивает. )
УБИЙЦА. Не будешь петь,
что не учил меня. Вот это смерть!
Прощай, мой враг! С тобой мы нынче квиты,
меня ждет рай, тебя же - из гранита
и мрамора накромсанные плиты.
(Вбегают люди, видят убитого и начинают голосить.
ОНA хлопает в ладоши со своего места; актер -
УБИЙЦА удаляется.
Смена декораций. ОН и ОНA так же в тени. С другой
стороны в отдаленьи СТАРИК и РЕБЕНОК играют
с машинкой. )
ОН
(обхватив голову руками).
Прошло три дня. С утра я сам не свой,
все перепробовал: напился с бабой,
и в воду окунался с головой,
и спал с двумя, и спал с лица я. Слабый
приполз к тебе с повинной: враг мой - друг
теперь, единственный мой собеседник
незримый, так на горле сужен круг,
и я в кольце пред схваткою последней
с собой - или убитым. Эй, в тени!
Учитель мой, ответь, ведь мы одни?
Зачем сказал, что никому не нужен
ты - мертвым, что никто по нам не плачет?
Учитель мой живой, ты мной разбужен,
я чувствую, что рядом ты, - иначе
всё повернем! Зачем терзанья эти?
Твой медленный огонь безумней смерти,
и мы с тобой равны на этом свете -
и на другом я за тебя в ответе!
(Катается по земле. ОНA не понимает и хлопает.
Полная смена декораций.
Комната свиданий в тюрьме.
УБИЙЦА стоит по одну сторону перегородки, с другой
появляется убитый. Оба закуривают, ожидая, пока
охранник оставит их наедине. )
УБИЙЦА. Мне рассказали, ты остался жив.
Поверь, я счастлив, и во всем признался.
Все отвернулись от меня. Скажи,
я промахнулся, к счастью? . .
Я старался. .
ЖЕРТВА. Ты бил, как надо. Даже чересчур.
Не в этом дело. Я тебя прощу, -
не сомневайся, вытащу отсюда
(обводит рукой помещение ).

Я не Христос, и ты ведь - не Иуда,
не обольщайся: я скорей как Лазарь -
мертвец навеки. . . Ты еще ни разу
не слышал, что воскресшие калеки
изгоями становятся? Невеста
сказала, мне на этом свете места
теперь не будет; сторонятся сёстры,
друзья меня боятся. Я - покойник!
Прохожие - и те от страха просто
штаны, глядишь, намочат. Я - в законе
мертвец, и ты - мертвец, - открой объятья
такому же, как ты: мы оба - братья.
 
 
 

Часть 2.


(На сцене стоит кровать, на ней ОН и ОНA лежат
в обнимку. )
ОНA. Любимый мой, ко мне прильни
еще теснее: мы одни,
и муж проклятый за границей
задержится еще на день,
и нам цветы поют и птицы!
Одень меня, опять раздень,
к тебе я сяду на колени,
твои желания, веленья
исполню, - все, что хочешь ты!
Нам под покровом темноты
и на свету любить бесстыдно -
так радостно!   Тебя мне видно
и под одеждой. Бог измен!
Я счастлива!   Прости!   Амен.
ОН
(неожиданно садится на кровати
и произносит ).
Опять не то, фальшивим снова.
Ни слова, ни штриха живого,
не изменяли так мужьям.
ни голышом, ни в кринолине;
а так, чтоб шел он по пятам
и настигал тебя в малине,

и догонял на берегу
обоих нас, и на машине
преследовал. . .
ОНA. И ни гу- гу -
любовник: был - и нет в помине.
(Свет гаснет и загорается вновь. Та же кровать, на
ней - те же двое. )
ОН
(играющий МУЖА - или двойник актера, играющий МУЖА).
Я слышал, милая, к тебе

сосед заглядывает часто -
тот, что играет на трубе?
Играть без твоего участья,
должно быть, сил недостает?
Совет бы дал бы я соседу -
трубу продать. Ему я в среду
ближайшую
куплю в подарок -
что лучше - гири или штангу?
А то он, бедный недоварок,

 
не ступит без тебя ни шагу
уже в субботу, так как я
уеду в дальние края.
(Слышен звук трубы, может быть использована
песенка - А у нас сосед играет. . . МУЖ выходит из
комнаты.
Монолог героини. )
ОНA.
Вот так всегда, измена - если мужа
постылого
ты с пьедестала свалишь.
И все равно, пока сидит он в луже,
ты строишь дом и забиваешь сваи,
подштопываешь брак суровой нитью
и лижешь эту. . . Дамы, извините,
но кто же лучше вас меня поймет,
что то, что лижут - лишь заочно мед,
а ближе - деготь? Я- то полагаю,
когда к соседу выхожу нагая,
что изменяю с мужем я - е*мy:
я влюблена в его слова простые
и в то, что верит сердцу и уму.
Меня за это в облаках простили,
(показывает пальчиком вверх)
да только не признаюсь никому.
Так в чем измена? В верности обоим,
когда я ночью повернусь к обоям,
а утром в распростертые объятья
лечу и на ходу снимаю платье
и знаю: оба бьются за постель,
но никому я не нужна в итоге,
я - средство достижения, - не цель,
я - камень под ногами на дороге,
я - коврик запыленный на пороге. . .
(За дверью стоят МУЖ и ЛЮБОВНИК, внешне
абсолютно одинаковые. )
МУЖ. Кто тут живет, кто здесь хозяин,
скажи на милость?
ЛЮБОВНИК. Эй, нельзя ли
потише? Ты живешь, и ключ
кладешь под коврик (показывает).
МУЖ. Это ложь!
Кладу под кактус, он колюч (показывает).
И с места ты его не трожь!
ЛЮБОВНИК. Ну хорошо, живем мы оба,
Она тебе верна до гроба.
МУЖ. Я не собрался умирать!
Но время камни собирать
(важно ), и если ты ее достоин -
то я спокоен.
ЛЮБОВНИК
(слегка озадаченный, затем
испуганный всерьез ). Ну что ты, право, мне не надо
такой отрады и награды,
такой
(запинается ). . . отравы. . . Вы пра*вы -
отныне с нею мы на Вы.
Из- за такого пустяка
вы ж не пойдете разводиться? !
Она жена Вам, а пока -
мы вместе можем насладиться
рыбалкой, девочками, - так
я ставлю водку и коньяк,
а ты - закуску? По рукам?
Развеем грусть по кабакам!
МУЖ. Ну хорошо, брат, я с тобой
пойду, пожалуй, даже в бой,
ведь мы с тобой во всем похожи.
ЛЮБОВНИК. Помилуй, боже!
(Нарастая, звучит труба. )

 

Часть 3.



(ОН и ОНA на сцене. Затихающие звуки трубы. )
ОНA. Пусти, актер! Обоим им труба.
Но я то тень твою люблю, - Героя,
а не тебя, артиста. Выше лба
не прыгнуть, и напрасно землю роем,
у человека потолок прибит
к земле дождем, и небесами сдавлен.
Всем правит Бог, а у актера - вид, -
не ты - велик, ты только лишь прославлен.
ОН. Ты любишь тень мою? А если я
тебя саму сыграю? Ты же любишь
саму себя? А люди, звери, люди -
но люди могут ползать - и летать,
творить - и падать, дырочки латать -
и подниматься к призрачным высотам,
играть без нот - или играть по нотам.
И если тень моя сильней меня -
отсечь ее не медля, не рыдая!
Коня на сцену. Оседлать коня!
Сам от себя я убегу, родная.
(Свет гаснет и зажигается вновь.
На сцене в отдалении - СТАРИК и РЕБЕНОК играют
с машинкой.
Актер- ЭМИГРАНТ стоит в чужом городе;
вывески на иностранных языках).
ЭМИГРАНТ. Скажите, как пройти? . .
Вы по- английски?
А по- немецки? Может быть, испанский?
Вы по- советски, - счастье- то! Артистки? !
Вы на гастролях? В очереди? В дамский -
куда, простите? Туалет? Экскьюз ми,
театр и туалет - он всесоюзный
такой- то дом. Пожалуй, даже шире,
всемирный атрибут ближневосточный.
(Его обтекает толпа. )
ЭМИГРАНТ
(разводя руками).
Ответьте мне, а где тут в этом мире
на Ленинском проспекте дом наш блочный?
(СТАРИК и очень маленький МАЛЬЧИК играют
с машинкой. ЭМИГРАНТ подходит к ним и обращается
к СТАРИКУ. )
ЭМИГРАНТ. Скажите, где гостиница Савой?
Кафе Сайгон?
Я все привез с собой -
и хлеб, и самогон.
Лицо знакомо
мне Ваше. Где встречались мы? Из дома
ушел, уехал, а все те же лица. . .
Скажите, мы не виделись. . . в милиции?
СТАРИК
(бормочет, щурясь на свет и вглядываясь).
Тут все равны, оправданы, и грех -
один на всех.
ЭМИГРАНТ. Вы, гражданин начальник, не изволили
встречать меня в тюрьме или на воле? И
не будете ли так добры послать
меня в гостиницу - покушать и поспать?
СТАРИК. Да вот и я тебя припоминаю.
Склероз и неувязка с именами, -
кликуха у тебя была - Тюфяк,
в Крестах ли или там, на пересылке. . .
Ты все кого- то застрелить никак
не мог - я позабыл, отца ли, сына, -
учителя, приятель, - командира!
Опять у нас с тобой одна квартира.
ЭМИГРАНТ. Так это ты здесь, уркаган, стукач,
пособник, собутыльник мой, палач!
СТАРИК. Когда тебя закладывал я, брат,
я был уже в законе эмигрант.
Присаживайся! . . Внучек, этот дядя,
как дедушка, родился в Ленинграде.
(Свет гаснет, зажигается, на сцене ЭМИГРАНТ
и СТАРИК пьют самогон и курят.
Появляются ОНA и СОПЕРНИЦА. )
ОНA
(сначала неясно, что обращается
к ЭМИГРАНТУ).
Так вот где он скрывается, предатель, -
кто больше заплатил тебе, подонок?
Тебя нашла как раз я к красной дате,
когда ребенок вылез из пеленок, -
не напасешься на него ни денег,
ни каши, - молоко от горя сохнет,
а ты, отец, прекрасное виденье,
не думаешь о том, что сын твой сдохнет?
(ЕЕ перебивает СОПЕРНИЦА. )
СОПЕРНИЦА. Не слушай эту дуру, дорогой!
Кто Дон- Жуана в жадности заметит,
кто щедростью душевной попрекнет?
Должна ты помнить: предан он другой,
идут по миру в мире наши дети,
ему претит и бабий суд, и гнет.
ОНA. Он мой!
СОПЕРНИЦА. Он мой!
ОБЕ
(ЕМУ). Поехали домой!
(Свет гаснет и зажигается. На сцене ОН и ОНA -
в отдалении. )
ОН. Куда бежать мне? Родина - в себе,
и всадник ты, пока сидишь в седле,
а выбит из седла - и не подняться,
и человеку с Богом - не ровняться, -
в дорогу с богом! - но и Бог во мне,
а если Бог во мне - я на коне,
и я тогда почти уже всевластен,
а там где власть - естественны несчастье
и одиночество, - и одинок
я разве что действительно как Бог.
Я твой актер, возлюбленная, тенью
твоей готов я быть у ног твоих,
но вижу я, что ты сама в смятенье.
ОНA. Ну, что же сделал ты, что натворил!
Я полюбила маску, т е н ь твою,
а не тебя.
ОН. Так я ее убью
(АКТЕР убивает собственную тень
и сам падает, умирая).
Искусство и любовь на свете вечны,
они божественны и человечны.
Живи, моя любимая, живи
за нас - не для искусства, для любви!
(Отдаленный звук трубы. Вдали через сцену
проходят СТАРИК и МАЛЬЧИК).

© Лариса Володимерова.
Перепечатка и публикация только с согласия автора.