Уважаемые соавторы!

 

Правозащитная организация Марекса (Нидерланды) готовит к открытию сайт вайнахов Compromat.vay (Компромат.вай). Сайт формируется из ваших многочисленных  материалов, и мы просим всех, болеющих душой за свою родину, продолжать присылать свидетельства ( netvoyne@gmail.com , письмом без приложений).

 

Сайт представляет собой свободную библиотеку, дополняющую Википедию и другие официальные Интернет-ресурсы, и призван по мере сил передать довоенную атмосферу Чечении и Ингушетии, убитого города Грозного. Не обойдется без подробностей и юмора, но основное внимание акцентировано на компромате на врагов независимости Чечни: агентов спецслужб, расхитителей народного добра и средств, отпущенных на восстановление республики.

 

Благодаря выдающейся книге Мафия ФСБ, архивам читателей и чеченской народной памяти, материалы коснутся ваших знакомых. В. Мальсагов вспоминает, как Политковская со взвинченной болью бросила ему в Москве упрек: Что же вы, чеченцы, за народ такой? Вроде смелые и мужественные люди, при личной встрече рассказываете такую откровенную правду, что волосы шевелятся, и по этим рассказам стольких преступников к ответственности привлечь и приструнить можно. А дела коснется в сторону уходите и всякие причины оправдания себе находите. Ну ты же сам не подпишешься под своими материалами? - Здесь я, конечно, не подпишусь, я ж не самоубийца. А будет возможность за границу выехать там скажу все.

 

Мы потому фиксируем данные об основных ФСБшных преступниках, так или иначе связанных с Чечней и дискредитирующих ее народ, что считаем нужным показать не только русскоязычным читателям, но и западным политикам, что, подавая сегодня руку представителям Кремля и Лубянки, они имеют дело точно с такими же палачами, расхитителями народных богатств и фашистами - и даже прямыми командирами тех, о ком рассказано в этих параграфах. 

 

Много горечи вызывает непонимание единомышленниками: как это, отстаивая независимость Чечни, мы посмели сказать правду об окружении Дудаева или о том, откуда деньги берут демократы?.. Почему, глубоко уважая В. Буковского, уже однажды используемого Ельциным во время вторых выборов в 1996 году с обещанием сделать его премьер-министром и сообща послужить свободе России, мы с брезгливостью  воспринимаем карьеризм окружившей Буковского молодежи? Почему по-своему расцениваем хороший фильм Маши Новиковой о Каспарове? Осуждаем такого симпатичного Закаева, публично пошедшего на сближение с презираемым им же Кадыровым, - какую бы научную базу актер для себя ни подводил, -  в то же самое время, когда тысячи чеченцев, живущих мечтой о возвращении домой, не считают для себя возможным немножко продаться, якобы после - помочь родине.

 

 

Слегка беременной быть нельзя, и вставший на путь сотрудничества с ФСБ всегда будет предателем. Правда одна, а стратегия и тактика соглашательства, проституции  и коррупции никогда не позволят считать годными любые средства для достижения общей высокой цели. Зачем Лубянка создает западные очаги демократии, контролирует марши несогласных, объединяет и финансирует эмигрантов, согреваемых такой чистой идеей служить родине, где бы ни оказались?.. Как случилось, что едва ли не символом демократии в самой России стали бывший помощник Путина Касьянов и официально фашиствовавший десятилетиями Лимонов?

 

Касательно истинной российской оппозиции она всегда была и будет существовать исключительно в лице отдельных великих фигур, к которым не имеют отношения движения в виде примазывавшихся и отстаивающих свои личные цели. К сожалению, демократами на поверку оказываются как раз те, кто уже отдал за нас свою бесценную жизнь: сколько вопросов хотелось бы задать им сейчас и услышать ответ!

 

Главные претензии к официально орудующей оппозиции те, что она, не строя иллюзий, лжет народу, но не себе, и фактически нельзя припомнить вдохновителя оппозиции (кроме Буковского и для кого-то - Новодворской), который хоть когда-то выступал бы в защиту оккупированной Чечни. Нет, абсолютно все претенденты на власть даже не планируют независимости колонизированных республик и отказа от нефти.

 

Корень недоверия к нам лежит на поверхности: как вообще мы имеем право обладать более проверенными источниками, чем сами демократы? Но вот так складывается жизнь. Кто-то заплатил за эти данные годами тюрем и пыток, кто-то потерей родных. Сегодня нам приходится буквально бороться за доказательность и продвижение истины, которая завтра будет восприниматься проще пареной репы.

 

В России не исчезнут крайне радикальные организации экстремистского толка до тех пор, пока в империи остаются спецслужбы в их нынешнем виде. Даже если бы в стране было спокойствие, то они сами создавали бы, как это делают и сейчас, и раньше, через свою агентурную сеть всевозможные ваххабитские центры, Имараты, чтобы вызвать кровопролития подобно нальчикскому, беслановскому, норд-остовскому и другим. Иначе видна была бы их собственная никчемность. Чтобы оправдать свое существование и огромные средства, выделяемые на них из бюджета, спецслужбы создают различные подпольные группировки, начиная с фабрик по изготовлению черной икры якобы для того, чтобы проследить путь контрабанды, а под видом этого наживаясь; можно вспомнить и множество других организаций на Северном Кавказе, в которых были задействованы бандгруппировка Горец, возглавляемая подполковником ФСБ Мовлади Байсаровым, и своими же ликвидированная в Москве; ИПОН Бараева; КГБшная группировка Халифа-Адама Дениева, совершившая, под видом бойцов Сопротивления, ряд убийств и терактов в Чечне и сопровождавшая свою резню съемкой на видео; ГРУшные Восток и Запад под командованием Ямадаева и Какиева, и т.д.

 

В ходе становления независимости Чечни, наряду с чистыми силами революции поднялась и грязная накипь приспособленцев и провокаторов. Используя народные чаяния, вооружившись демагогией, многие из них и сейчас продолжают пожинать дивиденты на беде своей родины, извращая историю к собственной выгоде. Но еще живо немало свидетелей, не согласных с этим смириться и готовых предоставить  архивы.

 

Администрация сайта.

 

*Некоторые имена, названия, даты могут варьироваться в написании или уточняться.

 

1. Круг Татаева. (Упоминаются: Магомед Атаев, Сайда Татаев, Эмиш Гучигов, Иса Нос, Махмуд Эсамбаев).

Атайчик.

 

Атайчик (Атаев Магомед, примерно 1958-9 года рождения, жил в Октябрьском районе г. Грозного возле площади Минутка, недалеко от Сайды Татаева, с которым они были соседями также по школе). Сын директора Чечено-Ингушского Заготскота - теневого воротилы советских времен, жадного подпольного миллионера, прототипа эдакого Корейки. Отец кормил взятками обком, МВД, сам постукивал в КГБ, потому занимал уверенные позиции. Все это и немеряное количество отцовских денег, передаваемых через мать, придавало Атайчику редкий апломб. Высокого роста, смуглый лицом брюнет с широким носом и крупными крыльями ноздрей, Атайчик не прочитал за свою жизнь ни одной книжки, и все его интересы крутились исключительно вокруг денег, женщин и выпивки.

 

Учеба: 1976 год, Атайчик выходит на занятия в университет. У него в кармане как минимум ежедневная тысяча рублей (Жигули стоили около 6 000 по госцене, а зарплата врача составляла 120 рублей; 220 был потолок официальной зарплаты в СССР). На экономический факультет Чечено-Ингушского университета им. Л.Н. Толстого Атайчик был устроен за деньги отцом, но все лекции прослушивались усердным студентом в Волгах за карточной игрой в секу. Сексуальная жизнь: чрезмерно озабочен, как практически и вся команда Татаева (так как, не блистая ни умом, ни внешними данными, эти юноши не могли нормально привлечь девушку и реализовать свои сексуальные потребности). Как правило, встречался с дамами, которых интересовало лишь его финансовое состояние. Наиболее постоянным герл-френдом юности Атайчика была потерявшая, по ее рассказам, невинность от совокупления с отчимом девушка, после этого прошедшая по рукам через широкий круг состоятельных мужиков. По вышеназванным причинам и разорительности для отца Атайчика, его родители угрожали ей переломать ноги. Порастрясшего с возлюбленной папину казну, Атайчика в конце концов решено было папой убить.

 

Отец хотел нанять киллеров и, слыша о криминальных легендах вокруг имени Эмиша Гучигова, встретился с последним и предложил ему крупную сумму за убийство собственного сына. Во время второй встречи отец вручил Эмишу фотографию Атайчика, адрес его подруги и оговорил точную сумму. Через некоторое время Атайчик пропал. Удовлетворенный отец выплатил Эмишу крупные деньги за совершенную сделку и, чтобы отвести от себя подозрения, подал заявление в розыск на сына.

 

Разыскивать Атайчика принялись даже близкие родственники, не посвященные в тайну. Через неделю-другую до отца, однако, дошло известие, будто кто-то видел его сына живым в грозненском ресторане Марзо, служившем притоном для крупных карточных игроков (известным игроком был и сам директор Иса Нос, переведенный сюда из дирекции филармонии, где раньше находился зеленый стол-катран, и поставленный на эту должность Махмудом Эсамбаевым, также не чуждым азарта).

 

Вскоре отец самолично увидел сына, пьяного вдрабадан, в компании девиц и приятелей. Отец вызвал на стрелку Эмиша, предъявляя большие претензии. Эмиш вытащил из кармана пиджака маленький диктофон с записью заказа Атайчика и указанной суммой: Если ты будешь болтать, я пущу это в эфир, и все узнают, как отец заказал своего сына! После этого тебе не место в Чечне.

 

Настоящее: Атайчика часто можно увидеть в компании с Сайдой Татаевым в ресторанах Москвы или в МДМ-банке.

 

2. Эмиш Гучигов.

(Упоминаются: Гучигов, Саид Алиев, Бабули и его родственники).

 

Карточный игрок, совершавший криминальные аферы большого масштаба. Внешний вид: очень привлекателен, носил генеральские сапоги из хромовой кожи высшего качества так называемые комсоставские, вечно начищенные до блеска хоть брейся в них. За отворот сапога всегда была заправлена белая тряпочка, которой хозяин моментально подчищал любую пылинку. В сапоги были вдеты сшитые по спецзаказу галифе из лучшей в то время шерсти. Белая батистовая рубашка, черный галстук на золотой булавке с бриллиантом, кожаный черный френч. Описанное выше представляло собой моду воров в законе, своеобразную униформу по полной воровской фене. Все это венчала чеченская национальная папаха, что говорило о принадлежности, которой Эмиш законно очень гордился.

 

Руки были расписаны зоновской татуировкой. При якобы доброжелательной улыбке Эмиш пронзительно сверлил вас ледяными со стальным блеском глазами, никогда не ослаблявшими волчью настороженность.

 

Жизнь проводил за игрой в карты, но никогда не играл в так называемой высшей лиге с самыми крупными и богатыми картежниками, как Саид Лиса по фамилии Алиев и другими. Эмиш играл только наверняка, в основном с сельскими парнями, привезшими с шабашки большие деньги и решившими покутить. Об Эмише ходили легенды, многие из которых он создавал себе сам, и всегда находились желающие с ним познакомиться.

 

Около грозненского рынка был один из майданов тайных карточных домов (играть в азартные игры законом было запрещено). Этот притон держал горский еврей Бабули, за что имел 10% выигрыша, и там часто играл Эмиш. Бабули продавал в притоне водку, вино, сигареты, еду из ресторана. При желании можно было договориться о женщине. Эмиш обычно усаживался на почетном месте, за которым уже висел его кожанный пиджак, как генеральская форма, на услужливо принесенной Бабули вешалке.

 

У Бабули в Кизляре жил двоюродный брат, один из самых богатых в то время людей в советской России, работавший директором всех заготбаз. В Кизлярском районе находились все откормочные прикаспийские пастбища, куда весь скот спускали на зимовку с Кавказских гор. По весне начиналась стрижка, вот за эту шерсть и шла война, и ежегодно убивали по нескольку заготовителей с крупными суммами подотчетных денег на закупку шерсти. Здесь крутились миллионы рублей.

 

Брат Бабули из-за бешенных денег и приносимой ими власти слыл самодуром, и если кто-то его обгонял на машине на дороге, даже если сам брат ехал со скоростью 30 километров в час, - то обидчика увольняли с работы. Фигура этого миллионера, точней, его деньги давно интересовали представителей криминального мира, но его всегда сопровождала охрана из ментов, им нанимаемых. Его дом-дворец охраняли милиционеры и КГБ. Потому-то и устремили взгляд не на него самого, а на его сынка, редкостного глупца. Сынка наконец-то украли. Бандиты прислали упреждающую записку: если отец обратится в милицию, то они его сына убьют. Нужно было действовать неофициальными методами, и отец обратился к Бабули, зная о его связях с чеченцами и, в частности, наслушавшись об Эмише. За возвращение сына были обещаны крупные деньги.

 

Похитители снова прислали записку: если на рассвете такого-то числа отец не отдаст деньги до 4 утра, когда проходит поезд Минводы Астрахань, то он найдет голову сына на железнодорожном полотне. Была названа символическая сумма: 121 тысяча рублей. Это были деньги огромные, но символизировали они в данном случае статью уголовного кодекса Российской Федерации 121 мужеложество. Бандиты имели в виду, что сын будет сначала опущен, а затем положен под поезд.

 

Отец обещал Эмишу отдать почти втрое меньше, тем более, что Эмиш не мог знать о запрошенных ворами условиях. Азартный Эмиш согласился и организовал бригаду из тройки бандитов-таксистов. Передача денег по требованию похитителей должна была произойти в вагончике КДП (контрольно-дорожный пункт, где отмечались водители маршрутных автобусов и проводилась проверка, а на самом деле перед вагончиком обычно выбрасывалась водителем взятка в спичечном коробке). Эмиш приехал туда задолго, понимая психологию криминалитета и будучи одним из них, - на опережение. Его бригада залегла в кукурузе у моста через речку Таловка и, несмотря на ночной туман, холод и обилие комаров в Притерской равнине, они терпеливо ждали рассвета, сжимая пистолеты в руках. Была тишина, изредка начали потрескивать цикады и проезжать по трассе машины. Чуть стало светать, вот-вот должен был пройти поезд.

 

Тут с поля, издалека, освещаемый лишь не совсем растаявшей луной, появился крестьянин-аварец, погонявший ишака, - натуральный бедолага-колхозник. Проходя мимо вагончика, он вдруг начал оглядываться, присматриваясь к кустам и очевидно ожидая условных знаков - как потом выяснилось, от похитителей. Уверившись, что все спокойно, погонщик ишака резко запрыгнул в вагон, где его встретили подручные Эмиша. Погонщик схватил приготовленную там сумку с деньгами, где на самом деле была кукла, и тут выскочившие из засады молодчики начали его бить оружием. Все это сопровождалось русским матом с чеченским акцентом. Погонщик понял, что с ним имеют дело отнюдь не менты: те хотя бы его не убили. Вскоре он дал раскладку, что сын находится в палатке в Таловском лесу подле Кизляра, где его охраняют.

 

В момент экзекуции неожиданно произошла накладка: вдруг в вагончик влетели настоящие милиционеры в форме, и подручные Эмиша  стали выбрасывать запрещенное тогда законом оружие и искать пути отступления. Все были арестованы и закованы в наручники; но единственное условие Эмиша при заключении сделки как раз было тем, что за любые возможные проблемы с правохранительными органами папаша-миллионер возьмет ответственность на себя. Так что впоследствии вышло, по наградам и сообщениям газет, что будто бы хорошо спланированную операцию по спасению заложника провели доблестные сотрудники уголовного розыска Кизлярского УВД, а похищением руководил армянин вор в законе и его команда. Дали им по два-три года ареста, так как в советское время статьи за похищение людей не было, а вымогательство предусматривало только маленький срок.

 

Эмиш получил свои деньги. Папаша-миллионер сам сообщил ментам об операции Гучигова, так как боялся, что тот, уточнив всю картину и уже отбив сына, запросит  большую сумму. Он не рассчитал одного: его сына-таки опустили. А машина Жигули третьей модели, в которой его похищали и увозили в багажнике, по суду, как орудие преступления, была конфискована и выставлена на продажу через комиссионный магазин. Папаша, используя связи, тут же выкупил ее как реликвию и подарил своему племяннику, в то время работавшему у него заготовителем. Эта машина еще сыграла впоследствии свою роль и в личной судьбе рассказчика, к чему мы вернемся...

 

Эмиш умер своей смертью после Первой чеченской войны в возрасте шестидесяти с лишним лет.

 

3. Махмуд Эсамбаев.

(Упоминаются: Эсамбаев и его любовники; Мамихан Мальсагов, Тимур Муталиев, Хаджибекар Боков и его дочь, Хасан Хаджиев и номенклатура).

 

Герой соцтруда, депутат Верховного Совета СССР и обладатель многих правительственных наград, выдающийся чеченский танцор (см. энциклопедию). Как и многие творческие коллеги, имел оттенки голубизны. Приведем лишь пару примеров.

 

В зоне Алды в общаковой палате собрались самые авторитетные в лагере чеченцы, преимущественно арестованные за преступления, совершенные в Москве, где они учились или вели криминальный бизнес. После еды, за дефицитным бразильским кофе Пеле зашел разговор, что и среди вайнахов, к сожалению, довольно известные личности отдают иной раз голубизной.

 

Махно (Мамихан Мальсагов), очень известный в Турции бизнесмен, скупивший пол-Стамбула и взимающий даже и в наши дни дань с московского бизнеса, рассказал об инструкторе Грозненского горкома КПСС Тимуре Муталиеве, брат которого, выстраивавший коммунистическую карьеру, женился на дочери председателя Верховного Совета ЧИАССР Хаджибекара Бокова.

 

Тимур был направлен в Высшую партийную школу Москвы, где попутно успешно занимался спекуляцией, так как имел связи с ведущими спекулянтками Чечено-Ингушетии, закупавшими крупные партии импортного товара. Также Тимур был связан в Москве с иностранными аспирантами, проживавшими с ним в общежитии (главным образом бизнес велся с японцами). У КГБ Тимур был доверенным лицом, т.к. был сам стукачом, и его легко было держать на крючке, прежде всего - как гомосексуалиста.

 

Своим людям давали поблажки. Прибыльней всего был бизнес на люрексовых женских платках, даже несколько штук которых проходили через обручальное кольцо и не занимали места при перевозке. В Японии они стоили центы, в то время как в СССР оптовая стоимость на один платок доходила до 35 рублей. Тимур скупал валюту на рубли спекулянток, затем передавал ее знакомому японцу, часто летавшему на родину и привозившему небольшие блоки по тысяче платков. Навар был огромный.

 

Как-то раз московская бригада, покутив по ресторанам, решила провести время с девицами и поехала на так называемый Угол место возле гостиницы Интурист, где в то время стояли путаны. В тот день не повезло, всех подруг разобрали, и Тимур пригласил приятелей с намеком, что у него есть девицы по вызову. Приехав к нему домой, выпили, но подруги не появлялись, и всех клонило ко сну.

 

Из присутствовавших в зоне при рассказе Махно был и второй участник событий. Они обменивались шутками, кивая друг на друга, кто же именно из них разделил постель с Тимуром, так как в квартире оказалось лишь два спальных места. По рассказу Махно, Тимур лез с домогательствами к спящему крепко захмелевшему приятелю: Зачем тебе женщины? Мы и так проведем время прекрасно, я подарю тебе сказочную ночь.

 

Моментально отрезвев, приятель оттолкнул Тимура и перебежал к Махно. Поутру Тимур попытался неловко все сгладить, свалив на то, что, мол, привиделось нечто во сне. Однако впоследствии он жил с одним молдаванином, познакомившись с ним в Москве, где среди чеченских ребят давно шли определенные слухи о репутации Тимура и передавались вести об этом домой. Родственники Муталиева были возмущены и сообщали, что объявят кровную месть распространителям сплетен.

 

Тимур, как-то придя в ресторан к тому же Махно и чеченцам, обронил, что к нему приехали женщины за крупными партиями товара. И, пока сидели в ресторане, Махно, сделав вид, будто вышел звонить, поймал такси и поехал к Тимуру домой. Зная, где лежит ключ, он открыл дверь и провел капитальный досмотр. Искал он упорно, но ничего не нашел. Время было ограничено, и злой Махно зашел в уборную по нужде. Там стояли ведро для бумаг и бутылка по мусульманским обычаям. Но зачем же тогда бумаги?.. Ногой брезгливо толкнув ведро, Махно обнаружил огромную упаковку с деньгами. В ней было порядка восьмидесяти с лишним тысяч долларов. Забрав ее, он вернулся и невозмутимо рассказывал веселую историю за столом в ресторане до тех пор, пока Тимур не удалился.

 

В дальнейшем, обнаружив пропажу денег и хорошо зная криминальный почерк Махно, Тимур приехал к нему на разборку и стал требовать деньги. Махно парировал: Если будешь шуметь, я на весь мир пущу, что ты педераст.

 

Теперь это давно уж не тайна, и в Чечне он не появляется.

 

...Голубая тема в беседе набрала обороты, а среди присутствовавших в палате находился племянник Махмуда Эсамбаева. Во время беседы в комнату часто заходил еще один до этого позиционировавший себя племянником Эсамбаева, Хасан Хаджиев по кличке Кинжал (так как имел соответствующих размеров нос). Все знали, что Хасана курировал Эсамбаев и всегда помогал ему в заключении.

 

За несколько лет перед этим Хасан был арестован за попытку изнасилования и приговорен к минимальному наказанию усиленного режима по ходатайству Эсамбаева. Придя уже в Наур, в поселок Чернокозово, Хасан буквально считанные дни был на конвейере тяжелой работы: в зону явился Махмуд Эсамбаев со всей делегацией, включавшей представителя ГУИТУ МВД СССР, генерала, а также замминистра МВД ЧИАССР и ряда обкомовских работников высокого ранга. Перед этой комиссией администрация зоны ходила на цирлах, а хозяин крутился шестеркой. Всех испуганных зэков загнали в отряды и закрыли в локалки (минизоны), откуда затем вывели уже организованным строем на место летней эстрады.

 

Перед сжавшимися заключенными Махмуд стал толкать речи в своем амплуа, держа подмышкой с одной стороны московского генерала, с другой замминистра, и спрашивая зэков: Скажите мне, они вас обижают?! Обращайтесь ко мне, и я им устрою! Вы их боитесь? А они боятся меня! - и грозил указательным пальцем перед носом у генерала.

 

Махмуд уже не танцевал, а просто болтал, но кто-то из его учеников восполнил этот пробел. Стоя на сцене, Махмуд вскоре спросил про Хасана. Все стали метаться по зоне, и наконец нашли Кинжала в рабочей зоне в измазанной солидолом и кузбаслаком спецовке. Его срочно переодели и явили пред светлые очи Махмуда, еще сами не понимая, для чего же Хасан вдруг понадобился... Махмуд просто сказал: Вот это очень хороший парень, - хотя никакого родства быть между ними не могло: Хасан родом из Шатоя, Эсамбаев из Атагов.

 

Теперь Хасан занял место замминистра подмышкой Махмуда, а с другой стороны под крылом оставался генерал из Москвы. Шутливо и наставительно разговаривая, Махмуд двинулся через всю зону к выходу в окружении строя пресмыкающейся администрации. После этого положение Хасана изменилось коренным образом, к нему стали относиться как к золотому яичку не дай Бог разобьется, и снимут погоны... Он был зачислен кем-то вроде пожарника, ему дали бендегу (привилегированное жилье Адм.) до первого срока на химию, и при первой же возможности его вытолкнули из зоны. Так что, отбыв год с месяцем вместо трех с лишним лет, он был выведен на стройки народного хозяйства.

 

Выйдя на свободу, Хасан увлекся квартирными кражами и прослыл успешным домушником, к тому же подсев на наркотики (он и окончил свою жизнь, по веревке спускаясь с крыши девятиэтажного дома в чью-то картиру, но веревка оборвалась...). Его снова арестовали, уже за кражи. Хасана ждал строгий режим. Но тут его осудили - и еще с меньшим сроком, вопреки всем советским законам, вернули в Алды, на общий режим. Все были поражены. Вот так он и оказался санитаром больнички, и теперь забегал в палату к Коту во время беседы о гомиках.

 

По рассказам Хасана все уже знали, что он - близкий родственник Эсамбаева, и Махмуд его курировал. Но тут учившиеся в Москве ребята стали рассказывать, как они заезжали к Махмуду домой в его отсутствие, когда хотелось покушать. Все дела там вела так называемая Марья Ивановна педераст, служивший домохозяйкой. Зная слабость домохозяйки, обычно действовали по отработанной схеме: с собой брали гостя-чеченца, конкретного горца кавказского типа, и являлись туда вместе с ним. Писклявым голосом Марья Ивановна отвечал, что Махмуда нет дома. Махно или кто-то другой говорил: Землячок приехал, видишь? Он у нас с гор спустился, кроме кобылиц и ослиц ничего не видал. Видишь, нос у него какой?  И там до колена. Устроит по полной программе! Изнывает, готов накинуться. Марья Ивановна гостеприимно расплывался в улыбке, предчувствуя сладостную утеху, и приглашал всех в квартиру. Стол, как в сказке, сам собой накрывался продуктами из закрытых распределителей. Здесь был весь валютторг...

 

Обычно гостя не посвящали даже в курс дела, и когда Марья Ивановна к нему лез, тот искренне грозился его убить, как простой деревенский парень. Землячки со смехом останавливали его и, уже сытые, ложились спать. Поутру квартира оказывалась пуста: голый стол и ни крошки. Обиженный в лучших чувствах, Марья Ивановна выгонял всех даже без чая. Так, веселые, шли на занятия.

 

...В той беседе припомнили и одну историю, произошедшую в Сочи и рассказываемую слишком многими: голый Валерий Леонтьев мчался ночью по коридору гостиницы от голого Махмуда в папахе, кричавшего: Ит иш съо ву шунъ. Оставьте его, он мой!.

 

Хасан, забегая, слушал все эти байки, а затем под окнами больнички с удрученным видом затопал туда-сюда, и тогда Кот к нему вышел. Ты говорил, он твой родственник? Авторитетный человек... А ведь он голубой, ты же слышал?. И тут Хасан поведал свою историю об их родственных отношениях.

 

Будучи призванным в армию, Хасан попал служить в один из подмосковных городков. Мои ровесники помнят страсть Махмуда к поездкам и выступлениям в воинских частях, подымающим дух солдат. Проводить политвоспитание входило и в его депутатские полномочия. Он чаще рассказывал забавные истории, большей частью им выдуманные, чем танцевал. В конце бесед он всегда просил остаться земляков и, собрав в узком кругу соотечественников, интересовался их нуждами.

 

То же было и в воинской части Хасана. Но Махмуду приглянулся его нос, и он забрал Хасана домой, заставив начальство откомандировать его в свое распоряжение, так что два года армейской службы Хасан провел в московской квартире Махмуда, даже не зная, как одеваются в военную форму, и какого цвета погоны. Общение с Марьей Ивановной компенсировало это невежество... Махмуд не забывал своих питомцев, потому и курировал Хасана вплоть до трагической кончины последнего.

 

Даже присутствовавший в общаковой палате настоящий родственник Эсамбаева, выслушав все это с грустью, не отрицал сей истины: слишком много Эсамбаев сделал для своего народа, хотя без личной выгоды он никогда не ударил палец о палец, и даже один депутатский бланк с его подписью стоил полторы-две тысячи рублей.

 

4. Хадисов Хасан.

(Упоминаются: Хадисов и родственники, Саламбек Хаджиев, Автарханов, Докка Завгаев, Дудаев, Тапа Элембаев, Лема Алаев, Хамид Дакаев).

 

Хадисов Хасан, бывший замдиректора завода железобетонных конструкций, занимал множество должностей, но все они были связаны с реализацией леса. Имел крепкие связи в Красноярском крае, и в советское время лесная биржа на Ангаре практически работала на него. Лес воровал кубокилометрами. Каждой отрасли в то время выделялись опеределенные квоты, спускаемые из Главков Москвы, на получение дефицитных стройматериалов металлоконструкций, труб, оцинкованной жести и т.д., но особенно леса, пиломатериалов. Хасан, пользуясь этими связями, мог свободно давать взятки и делиться с кем угодно, и выбивал лес сверх лимита на любые регионы по просьбе директоров стройпредприятий, а то и региональных министерств строительства. На этом Хадисов делал огромные деньги, так как все эти сверхквоты проходили по-черному, за нал. Кубометр кругляка хвойных пород в 1975 году стоил примерно от 70 рублей (именно строительный лес).

 

Хадисов был культурным пьяницей, ежедневно кутившим в ресторанах Северного Кавказа (старался не светиться в Грозном). Его брат, главный врач кожвендиспансера,  имел также денежную должность и лечил номенклатурных партработников бесплатно, в то же время собирая на всех них компромат. Это позволяло ему в республике жить свободно, не бояться брать взятки и в приказном тоне разговаривать с ментами вплоть до полковников. Таким образом у братьев Хадисовых в республике все было схвачено, и в силу этого они были там широко известны. Но по чисто человеческим качествам они оба не пользовались авторитетом и вызывали неприязнь. Хасан, несмотря на богатство, всегда норовил выпить и погулять на халяву. Так, приезжая в Орджоникидзе (нынешний Владикавказ) и кутя в шикарнейших ресторанах, он, когда подходило время к оплате заказа, заметив кого-либо из молодых чеченцев, по старшинству подзывал к себе жестом и, согласно чеченским обычаям расспросив о здоровье родителей и о делах, читал наставление, прекрасно зная, что, попав в такую ситуацию, молодые пусть даже займут - но заплатят вместо Хасана в знак уважения. Тем более, что о родителях тот расспрашивал нарочито как о своих близких людях.

 

Внешность: Хасан был высок ростом, темноволос, косил на один глаз. На примере его личности мы и покажем одну из сторон чеченского менталитета.

 

Много пересудов ходило о том, где и как Хасан потерял глаз. Сам он пускал слухи, что это случилось в кровавых драках во время ссылки в Казахстане. На самом деле произошло это так. Действительно, еще в ссылке, молодой Хасан был приглашен своим близким другом в гости. Кушая жижиг-галныш и попивая коньяк, он оживленно беседовал, как обычно, о женщинах. На стол согласно этикету подавала сестра хозяина, молодая незамужняя девушка. Следя, чтобы на столе всего было вдосталь, она молча выходила и возвращалась.

 

Хасан положил на нее глаз, оценивая телосложение. Войдя в раж, он обратился к хозяину в полушутливом тоне с комплиментом его сестре. Друг спросил через стол, подзывая к нему наклониться: Хасан, а что, тебе сильно нравится ее фигура?... Хасан отвечал восторженно и утвердительно. Тогда хозяин схватил его за загривок и воткнул ему вилку в глаз: Теперь тебе больше не захочется оценивать ее прелести!.

 

По чеченскому менталитету, если ты пришел в гости к другу, то его сестра автоматически становится твоей сестрой, и ты должен ее именно так воспринимать. А его мать становится твоей матерью, и ты обязан оказывать ей почтение. В противном случае будет считаться, что через дружеские отношения ты проникаешь в дом из-за корысти, втираясь в доверие к близким. А если ты сначала познакомился с другом, а потом с его сестрой, то не возьмешь ее замуж во избежание дальнейших размолвок, чтобы из-за семейных неурядиц не потерять дружбу. В ином случае брат всегда должен будет отреагировать на жалобы своей сестры, а она может просто по-женски отомстить мужу через брата под выдуманным предлогом.

 

Хасан был пророссийски настроен и с ностальгией вспоминал прошедшие времена,  когда деньги, как он сам говорил, считал кубометрами. Во времена перестройки уже не было прежней прибыли, и за лес взялись более молодые да ловкие частные предприниматели, в том числе в Красноярске. С приходом Дудаева и провозглашением независимости Чечни Хасан ушел в оппозицию в расчете на то, что при наступлении Кремлевской власти его заслуги учтутся, и он получит жирный кусок, как и в былые времена. Долго он так надеялся, критикуя новую власть, и, даже несмотря на свою крайнюю скупость, на свои деньги приобретал бычков, пускал на мясо и раздавал митингующей оппозиции, собиравшейся напротив его окон у театра. Таким образом он и сам принимал посильное участие в оппозиции, хотя и не лез на трибуну.

 

Когда началась первая чеченская война, Хасан получил ранение от разрыва российской мины, что рванула во дворе барского дома. Он с радостью встретил приход прокремлевского правительства сначала во главе с Саламбеком Хаджиевым и Автархановым, а затем - назначенным на пост главы республики бывшим секретарем Чечено-Ингушского обкома КПСС Доккой Гапуровичем Завгаевым. Перечисляя свои былые страдания и заслуги перед вновь назначенным пророссийским правителем, Хасан рассчитывал если не на министерский портфель, то никак не меньше чем на пост начальника Главка или директора строительства, что и обсуждал во дворе с соседями-собутыльниками главным балетмейстером Чечено-Ингушетии и директором народного ансамбля песни и пляски Вайнах Тапой Элембаевым, директором Ачхой-Мартановского ПМК Лемой Алаевым (неплохим человеком, ныне покойным), директором магазина автотоваров при техстанции в Черноречье, вечно подкалывавшим его другом Хамидом Дакаевым.

 

Добившись аудиенции у Докки Гапуровича, припомнив ему старые знакомства и выплату дани, которую он отдавал Докке как первому секретарю, Хасан, подчеркнув свои нынешние заслуги перед Кремлем и спецслужбами, запросил пост по-товарищески. С уважением выслушав, Докка парировал: С тебя триста тысяч долларов за желаемый тобой пост: я ж должен и в Москве делиться за такие места. Я в Москве за них деньги отстегиваю. Хасан с негодованием покинул кабинет: кто-кто, а уж он-то имел право на бесплатный портфель. После этого он не называл Докку Гапуровича иначе как Доккой Купюровичем, честя его за мздоимство и непомерную алчность.

 

5. Саламбек Хаджиев.

(Упоминаются: Саламбек Хаджиев, Хасу Магомадов, Муслим Гайербеков и его дочь Светлана, Дятлов, Горбачев, ГКЧП, Крючков, Пуго, Собчак, Попов, Темишев, Дудаев, ОКЧН, Умар Автарханов, Гантемиров, ЭКОТЕК, Силуэт, Минкаил Гуцериев, Славнефть, Руснефть, Тимур Гайербеков).

 

Саламбек Хаджиев агент Комитета Госбезопасности еще с советских времен, работал под агентурной кличкой Мушкетов. Родом из Шали, где есть район, называющийся Съули-Къутр, Дагестанский Хутор, и там преимущественно живут очеченившиеся аварцы. Отец Хаджиева был муллой; среди живущих там аварцев в основном и были либо чабаны, либо - кто похитрей, изучив арабский язык, становился религиозным деятелем и жил за счет этого. В опасные времена они легко перекрашивались, вспоминая свое дагестанское происхождение. Так и во время выселения почти все они поменяли национальность, записавшись аварцами, и не были высланы в Казахстан, что дало им возможность пользоваться вынужденно брошенным скотом и хозяйством, приватизировав чужое добро и безнаказанно мародерствуя.

 

Кое-кто из них за это поплатился, особенно от рук знаменитого абрека Хасу Магомадова, который с 30-х по 1976 год боролся с советской властью в горах Чечни. А остальные, когда чеченцы вернулись из высылки, стали перед ними заискивать, используя все те же религиозные моменты, так как многие уже хорошо читали Коран, вызывая уважение чеченцев.

 

Закончив Грозненский Нефтяной институт имени Миллионщикова, Хаджиев ударился в научную деятельность, вступив в ряды КПСС, завербовавшись в КГБ и защитив кандидатскую, а затем и докторскую диссертации. Постепенно Хаджиев возглавил Северо-Кавказский научно-исследовательский институт, НИПИ-Нефть, который проводил большую изыскательскую работу, связанную с нефтепродуктами. Они первыми начали разработку синтетических каучуков, полистерола, присадок на бензин (повышение октанового числа) и т.д., и эти открытия пользовались большим спросом заграницей. Всю валюту Москва забирала к себе, а при Горбачеве часть денег уже могла идти в институт, используясь для развития научной и производственной баз, для поощрения сотрудников, т.е. применяясь по усмотрению самого Саламбека Хаджиева.

 

Таким образом институт стал одним из самых богатых в СССР. Саламбек закупал итальянскую женскую обувь, импортные всевозможные вещи, представлявшие огромный дефицит, только что появившуюся на рынках Запада видео- и аудио-аппаратуру, российские автомобили. Все это распределялось передовикам производства по решению трудового коллектива. Председателем совета был Саламбек. Весь дефицит расходился за его личной подписью, и стахановкой могла оказаться никому не известная пожилая чеченка-уборщица, премированная всеми видами техники, парой автомобилей, квартирой (так как на свои деньги институт приобретал жилье для передовиков), и через подставных лиц все это продавалось за наличные втридорога тем, кто был нужен Хаджиеву.

 

Еще в молодости (но уже добившись главных регалий), Хаджиев продумал свою карьеру, чтобы укрепиться в ЧИАССР. Ему нужна была выгодная партия, и потому он устремил взгляд на Светлану, старшую дочку председателя Совета министров ЧИАССР Муслима Гайербекова. Отец невесты сначала был против неродовитого дагестанского зятя, но тот предпринял усилия. Последней каплей, убедившей отца, был доверительный разговор с замом председателя КГБ ЧИАССР, а в ту пору уже ставшим Секретарем обкома КПСС по надзору за административными органами, то есть за КГБ и МВД, полковником Дятловым, практически все решавшим в республике. Он и порекомендовал Хаджиева в качестве зятя, и Гайербеков не посмел отказаться.

 

Хотя Светлана не блистала умом, ей сразу были присвоены кандидатская, а затем докторская степень и должность в мужнином институте. В Горбачевское время Хаджиев добивается в Москве разрешения на использование валюты, принадлежащей его институту и хранящейся на счетах Внешэкономбанка СССР, для развития спутниковой связи закупку антенн, параболических спутников и т.д., чтобы иметь свою медиа-связь телевидение, телефоны и прочее. Валюта была им получена, и в результате махинаций Хаджиев более полумиллиона дойче-марок положил к себе в карман.

 

ОБХСС возбудил на него уголовное дело, велось расследование по фактам хищения валютных средств в особо крупных размерах, что в ту пору по существующей еще статье 93-й Прим. предусматривало наказание от 8 лет до расстрела. И опять всемогущий КГБ и личные кураторы Хаджиева помогли ему выбраться, дело было забрано из МВД в КГБ якобы для дальнейшего рассмотрения, и там положено в сейф.

Таким образом у КГБ появился еще один крючок на Хаджиева, державший его в зависимости.

 

Когда он был директором института, учреждение имело широкие научные контакты заграницей, поэтому ведущие специалисты посылались в командировки для продвижения советской науки. Но выезжать могли только те, кому добро давал сам Хаджиев, потому что в КГБ давали характеристику только его протеже, а в те годы никто без подобной характеристики выехать просто не мог. Так что любой выезжающий должен был быть лоялен перед Хаджиевым лично и платить ему определенную мзду, а, вернувшись из командировки, наиболее дефицитными товарами делился с Хаджиевым  по его предварительному заказу.

 

При перестройке Хаджиев избирается депутатом в Верховный Совет СССР, а затем назначается Горбачевым министром нефтяной и газовой промышленности СССР. Это дало ему также возможность напрямую работать со всеми промыслами, заводами и назначать повсюду свою команду, но во время прихода ГКЧП Хаджиев дешевнул. Будучи старым агентом КГБ и не учитывая своеобразие текущего момента, он поставил на Крючкова на свой родной КГБ. ГКЧП, как известно, не удался, и все ГКЧПисты были привлечены к ответственности, хоть в дальнейшем и амнистированы. Они потеряли свои посты, а министр МВД Пуго и вообще застрелился.

 

Вернувшийся с Фороса Горбачев был удивлен, что до этого преданный и поющий ему дифирамбы Хаджиев, якобы представлявший когорту новоявленных демократов, как Собчак, Гавриил Попов и другие, его предал и встал на сторону ГКЧП. От кого-кого, товарищ Хаджиев, но от Вас я подобного не ожидал, - сказал ему Горбачев.

 

Хаджиев долго оправдывался и пытался убедить всех у себя дома в Грозном, что это была провокация, так как в Грозный пришли силы, выступившие против ГКЧП (Темишев, Дудаев, то есть победивший ОКЧН). Потеряв посты, Хаджиев ударился в предпринимательский нефтяной бизнес, используя прежние связи. КГБ не забывает своих героев и стукачей, держа их в загашнике, так и карту Хаджиева Кремль пытался разыграть, создав в Чечне оппозицию с помощью своей агентурной сети, и во главе поставив Хаджиева. На это были брошены громадные, миллионные средства - деньги, оружие, а базой для оппозиции был выбран Надтеречный район, откуда был родом первый Секретарь обкома Завгаев. Исторически в Надтеречном районе жили пророссийски настроенные соглашатели, а главой Хаджиевской оппозиции и его штаба был поставлен старый агент КГБ под агентурной кличкой Кино полковник МВД за штатами Умар Автарханов.

 

Он был полковником МВД, служа до этого в Сухуми, а в Очамчири стал начальником следственного изолятора СИЗО, в котором он по указанию из Москвы спровоцировал бунт и побег заключенных. Это было время распада СССР, и Москва уже готовила дестабилизацию Грузии, так как чувствовала, что та будет претендовать на свою независимость от России, и начала первые провокации со взрывов общественного мнения в Абхазии, отторгая ее от остальной части Грузии и устанавливая там свой плацдарм.

 

Выполнив задание, Кино был лишен регалий, но не посажен, и вместе со своим братом, в то время служившим в Угрозыске Абхазии, и которого знал любой грузинский криминальный элемент с побережья, так как он трудился там по карманникам и наркоманам, слывя первым взяточником, - вернулся в Чечню. Брат устроился работать контролером внутренней службы лагеря Чернокозово 36\2, а Кино, поддержанный КГБ и своим земляком первым секретарем Доккой Завгаевым, - был направлен в производственное объединение Силуэт, занимавшееся выпуском ширпотреба. Как правило, там шла неучтенная продукция в огромных размерах, принося барыши, и каждый начальник многочисленных цехов по республике отдавал генеральному директору объединения ежемесячную подать в виде многотысячных сумм, в зависимости от величины вверенного ему цеха. Генеральным часть этих денег передавалась министру МВД ЧИАССР и начальнику ОБХСС за непрепятствование  теневой деятельности. Другая часть вручалась Докке Купюровичу (тогда еще Гапуровичу) Завгаеву, ну а третья часть оставалась самому гендиректору Силуэта.

Кино же отказывался платить законную мзду, принятую у теневиков, как бы на него ни давили, надеясь на прикрытие со стороны КГБ и на поддержку обкома.

 

Оппозицию Москва усилила Гантемировым, бывшим мэром Грозного, сержантом Урус-Мартановского КПЗ милиции, - насильником малолетних и старым агентом КГБ, который возглавил в оппозиции военную часть, став министром Обороны.

 

Он предпринял несколько попыток провокаций по захвату города, потерпевших поражение, но жертвы среди мирного населения все равно были. 26 ноября 1994 года перед началом войны была проведена генеральная провокация  с попыткой захвата Грозного, и в случае победы планировалось поставить Хаджиева во главе республики. Завербованные спецслужбами, военнослужащие министерства обороны России - танкисты знаменитой Кантемировской дивизии вошли на танках, помеченных белой краской, в Грозный в целью захватить Президентский дворец и власть.

 

Москвой было принято неправильное решение по ложным доносам и прогнозам оппозиции, гласившим, что дудаевцы слишком трусливы и слабы, и их никто из народа не поддержит, а при появлении пары-тройки танков все разбегутся. Но вышло наоборот. Как только первый танк приблизился к президентскому дворцу, он был подбит из-за угла молодым ополченцем, скорей всего впервые взявшим в руки гранатомет, и загорелся, по словам Дудаева, как спичечный коробок. Когда танки стали гореть, военнослужащие начали сдаваться в плен, видя, что и пехота их не поддерживает. План захвата позорно провалился.

 

Выехавшие срочно в Москву Кино, Мушкетов, Гантемиров оправдывались в Кремле и просили о начале полномасштабной войны на их родине, при этом заявляя, что сами возглавят воинские соединения и первыми пойдут против собственного народа.

 

С началом войны Саламбек Хаджиев с Автархановым и бывшим губернатором Краснодарского края Егоровым возглавляли штаб по захвату Чеченской республики и планированию продвижения войск. Постепенно Россия оккупировала Чечню, но рейтинг доверия Москвы к Хаджиеву со товарищи уже упал: Кремль видел, что фактически весь народ стал стеной против захватчика,  а поддерживающих Хаджиева единицы, разве что его родственники.

 

Поэтому было решено провести в Москве ротацию с подбором нового лидера. Тем более, что Завгаев, давно сидевший в Москве и сам рубившийся за первое кресло в Чечне, выступая с одной стороны за Хаджиева, с другой всячески дискредитировал действия его группы перед Кремлем, указывая на их ошибки и восхваляя собственные достоинства. Он и получил пост главы оккупированной Чечни.

 

Хаджиев не у дел опять не остался. Ему было выделено придворным кремлевским Альфа-банком крупное финансирование на создание нефтяной компании ЭКОТЕК, заправочные станции которой окружили Москву по всей кольцевой дороге. Также Хаджиеву был отдан на откуп нефтяной бизнес в Карелии комплексы заправок с ресторанами быстрого питания. Позже заправки по кольцевой дороге он продал Минкаилу Гуцериеву, на то время командовавшему Славнефтью, а затем образовавшему Руснефть, - примерно за 30 млн долларов. На эти и другие средства Хаджиевым был открыт банк в центре Москвы на Шаболовке.

 

Кино (Автарханов) также получил свое, чин генерала и должность заместителя начальника всей налоговой полиции России, то есть кормушку не меньшую. Гантемиров же оставался мэром и при Завгаеве, но выступил оппонентом и повел с ним борьбу за финансовые потоки и, не поделившись с Москвой миллионами, которые греб из тех денег, что якобы шли на восстановление республики, Гантемиров был обвинен в мошенничестве и хищениях средств в особо крупных размерах, арестован и переправлен в Бутырскую тюрьму. Там, как бывшему менту, ему для начала разбили голову обычные зэки, а потом он был изолирован в специальную ментовскую камеру, где и просидел, ожидая своей персональной амнистии, которую получил во время новой российско-чеченской войны. Тогда он был направлен в Чечню.

 

Настоящее: кроме бизнеса в Карелии, Хаджиев расширил свою деятельность на Украине, поставляя туда нефтепродукты.Фактически сам он управляет банком, а брата своей жены, бывшего преподавателя Нефтяного института Тимура Гайербекова поставил заниматься отделом в ЭКОТЕКе по развитию и реализации нефтепродуктов. Семейный бизнес процветает, всего награбленного не перечислишь.

 

6. Биографическая справка и шутливые дополнения о Махно. Чеченская предприимчивость. Мамихан Мальсагов.

(Упоминаются Мамихан Мальсагов, Южный Порт, торговый комплекс Вайнах, Леча Лысый, Муса Таларов, Чеченская ОПГ, Хоза Сулейманов, Нухаев, Атлангериев, Абу-Муслим (Малыш), Руслан Кантаев, Кюри Гунашев, Мустафа Шалажинский, главный префект Стамбула).

 

Во время учебы в 3-й школе по улице Комсомольской города Грозного, Мамихан всегда был засыпан насмешками по поводу отсутствия способностей: его так и прозвали, деревянный Махно. Он мог спекульнуть и хорошо делал деньги с детства на чем угодно. Обладая живым умом по поводу сделок, он попадал в смешные истории в отношении учебы. Как один из примеров, - под Новый год на уроке класс писал сочинение: кто как проведет праздники и каникулы? Махно, не долго думая, весь текст, слово в слово, списал с тетради впереди сидящей девочки-танцовщицы. Когда пришло время проверки и объявлялись оценки, учительница сказала: А это сочинение заслуживает вашего особого внимания, - посмотрите, что наш любимый Мамиханчик написал, кем он хочет стать на Новый год!. И она зачитала сочинение Махно: На Новый год я решила принять участие в самодеятельности и станцевать танец Снегурочки с Лелем. Мама обещала мне сшить голубое платье, украшенное снежинками. Когда я влюблюсь в Леля, то я растаю. Я уже долго репетировала эту балетную партию во Дворце пионеров, и это будет моим сюрпризом на Новый год всем моим соученикам.

 

Класс не сдерживал слезы от смеха, и с тех пор Мамихана особенно смелые (в том числе будущий кожвенеролог Буня) называли Ну ты, Снегурочка!.

 

В советское время среднее образование было обязательным, и Мамихану дали закончить школу. Родители купили ему место в московском Автодорожном институте на Ленинградке, так как детской мечтой всех грозненских пацанов были машины. Вот в это время и реализовался настоящий криминальный талант Махно на лету срубать деньги.

 

Его бригады наперсточников стояли во всех контролируемых им аэропортах Москвы, он получал огромные барыши, и постоянно можно было слышать поговорку: Кручу-верчу, никому не плачу!. Кидняки автомашин в Южном порту, крышевание, всевозможные аферы и спекуляции, игорный бизнес на счету Махно, а Таганковская группировка и сегодня ходит под Мамиханом.

 

По неуточняемой информации, весь трэфик кокаина, идущий в Европу через Турцию, находится под контролем Махно. В свое время, в конце 80-х, уже будучи дважды судимым за кражи магнитофонов из автомашин, он и сам подсел на наркотики, но затем от них отошел. Тогда же, удалившись из Москвы, он ежедневно снимал на грозненском почтамте переводы тысячных сумм, посылавшиеся ему московскими братками, не забывшими лидера.

 

В то время в Москве шла чеченская экспансия. Были также открыты ресторан и торговый центр Вайнах - торговое представительство Чечено-Ингушетии в Москве. Заведовал им чеченец, официантками работали в основном свои женщины. Само собой, туда стали приезжать земляки обсудить новости и покушать. Московский 6-й отдел по борьбе с организованной преступностью имел свой интерес к этому комплексу, вел слежку и съемку, время от времени осуществляя налеты с повальными обысками, досмотром машин и проверкой документов.

 

Как-то раз там собрался весь цвет так называемой МУРовцами чеченской преступной группировки, среди прочих были Леча Лысый, Муса Таларов, Махно и другие. Менты ворвались неожиданно и блокировали все выходы. Всех снимали на камеру.

 

В машине Махно находилось оружие. Пока менты всех обыскивали, шаря в карманах, то Леча лысый, любивший выставлять себя будто бы главарем чеченской мафии, показательно раскинул руки, привлекая к себе внимание: Снимайте меня и уезжайте отсюда. Все вели себя непринужденно, посмеиваясь над ментами: тогда, во времена Горбачева, еще не вошли в обычай беспредельные избиения.

 

Обстановкой воспользовался Махно: чеченцы значит обязательно преступники?!. Демонстрируя всем свой невозмутимый вид, Махно стал пританцовывать на месте лезгинку, подпевая себе в виде аккомпанемента на чеченском языке. Текст припева он сочинял на ходу, и не мог быть понят ментами. Песня, рассчитанная на официантку-чеченку, была такой (в переводе): А там в машине у меня лежит герз ствол с патронами, забери незаметно из машины, та-та-та, я тебя отблагодарю, ты сама знаешь, ля-ля-ля. В накладе не останешься, цветочек мой, и он выдал коленце, в танце раскинув руку: ему удалось незаметно передать одной из чеченок ключи от машины. Менты ничего не поняли: что это ты растанцевался, Махно? Ох, скоро не до танцев тебе будет!

 

Заметив, что официантка все поняла и ретируется, Махно отделался шутками.

 

(Отсылаем въедливого читателя к книге В. Мальсагова Мафия ФСБ, чтобы не повторяться, и приводим на сайте лишь выдержки).

 

Чеченская ОПГ отличалась от других преступных группировок прежде всего диапазоном распространения интересов, зависевших от экономической выгоды. В советское время первый, самый крупный рынок по продаже автомобилей в Москве находился в Южном Порту, и там проходило оформление машин в частное владение.

 

Так как дефицит всегда характеризовал социалистическую экономику СССР, машин было не достать и они стоили дорого, - то на этой основе строились криминальные схемы. К примеру, автомобиль Жигули стоил в середине конце 70-х пять-шесть тысяч рублей, а реальная стоимость доходила до пятнадцати тысяч. Но в то же время в стране существовала статья 156 Спекуляция, преследовавшая всякую предпринимательскую деятельность и предусматривавшая срок лишения свободы  до семи лет. Официально приобрести по госцене машины мог ограниченный контингент граждан шахтеры, передовики производства, академики, лауреаты Государственных премий. А чтобы рядовому совку дождаться получения машины по очереди, нужно было прожить две жизни.

 

Каждый лелеял мечту дождаться машины. А те, кто ее имел, никогда б не продали по госцене, и хотели подзаработать, то есть шли на спекуляцию, куда загоняла их алчность. Таким образом социально-экономические условия советского государства толкали на преступление большинство населения, и одни преступники вынужденно наказывали других. Через знакомых продавцы автомашин искали покупателей в Южном Порту - и тут строилась криминальная схема.

 

Взять в свои руки этот бизнес сначала попытались представители армянского, грузинского, московского криминалитета, но поскольку чеченская организованность всегда была решительней, бесстрашней и выше, то Чеченская ОПГ и захватила не только этот бизнес, но и весь Южный Порт со всеми ее сотрудниками, охранявшими милиционерами и т.д., начиная от простых автомехаников до оценщиков в комиссионных магазинах и директоров.

 

(В то же время, как таковой Чеченской ОПГ никогда и не существовало: есть чеченский менталитет, согласно которому каждый чеченец, узнав, что другой попал в беду или нуждается в помощи, приходит на выручку. А более хитрый (как Хоза Сулейманов, Нухаев, Атлангериев) используют эти качества в своих интересах, ввязываясь в конфликт и втягивая в разборки своих земляков).

 

При покупке-продаже машины по-черному обоим участникам сделки было выгодно сбить стоимость товара для оценщика. Для того, чтобы он проставил в документах сумму ниже реальной, покупатель отстегивал ему проценты, то есть задолго до начала оформления начинала работать налаженная схема, и все ее многочисленные участники охранявшая Южный Порт милиция, кассиры, и т.д. были в курсе деталей предстоящей аферы и радовались в предвкушении своей доли.

 

Продавец автомашины обычно приезжал на рынок в сопровождении жены или друга, ожидавших в салоне машины окончания сделки, и в тот момент, когда продавец и покупатель договаривались о цене, обоих устраивавшей, били по рукам, а жена или друг уже получали условленную сумму для страховки, и оставалось только оформить счет-справку в магазине, подтверждающую приобретение машины для ГАИ и переход в личную собственность, - вот в этот момент напарник покупателя, получивший маяк (условный сигнал), выхватывал сумочку с деньгами и исчезал (бежать было не обязательно, так как милиция была куплена и прикрывала сделку, а пострадавший никогда бы не заявил об участии в спекуляции).

 

Цель покупателя заключалась в подгонке условий для спокойного отъема денег. В этих операциях отличились многие дельцы, впоследствии ставшие известными лидерами Чеченской ОПГ, такие, как Хоза (Воробей) Сулейманов, Леча (Лысый) Актулаев, Мамихан Мальсагов (Махно), Абу-Муслим (Малыш), Руслан Кантаев, Кюри Гунашев, Мустафа Шалажинский, Нухаев с Русланом Атлангериевым, - а также представители правительства ЧИАССР, кое-кто из которых впоследствии, при Дудаеве, занял высокие посты.

 

Настоящее: Мамихан Мальсагов живет в Турции, где пользуется большим уважением, и даже главный префект начальник полиции Стамбула при встрече почтительно целует ему руку. Махно имеет большой выезд из Бентли, Роллс-Ройсов, 600-х мерседесов, - машин ВИП-класса, и шикарную яхту, где и проводит встречи нужных гостей, укуривая их гашишем до посинения. В Москве числится в розыске также из-за убийства своего друга и соседа Мусола (Руслана А.), что не мешает ему изредка туда наведываться и под вооруженной охраной навещать земляков.

 

7. Братья Мараевы.

(Упоминаются: братья Мараевы, Нухаев, Яраги Мамодаев, Дудаевы, Илья и Саша (Ян) Якубовы, полковник КГБ Дятлов, Зорин, Бовин, Примаков, Салаудин Уциев, Ахмед Оздоев, Иса (Олег) Эгалуев, таты).

 

Мараевы родом из тэйпа Ченхой, как и Мамодаев, с которым Хусейн Мараев возглавлял первый Совмин Дудаева КОУНХ, Комитет по оперативному управлению народным хозяйством. Было начало президентства Джохара Дудаева, и власть в Чечне захватила так называемая Ченхоевская мафия. Представители этого тэйпа возглавляли все денежные посты, контролировали реализацию нефтепродуктов, на чем сколотили огромные деньги. Нефть уходила по отработанным схемам на подставные фирмы, средства переводились в офшорные зоны на счета Хусейна Мараева и Яраги Мамодаева, фирмы пропадали. Так, на эти же деньги Мараевы скупили гостиничный и мебельный бизнес в Турции (фактически прогорев на последнем) и, перекинув капитал в Азербайджан, внедрились в нефть этой республики, сотрудничая с Нухаевым. В Азербайджане также был открыт московский, контролируемый ими, банк.

 

Все Мараевы дети очень бедных родителей, когда-то жили в полуподвальном помещении разваливающегося дома в Грозном возле рынка. Старший брат, Лэрса, устроился работать зубным техником, что в советское время приносило достаточный заработок. Но в начале 70-х годов он изнасиловал юную девушку, и на него было возбуждено уголовное дело. В изнасилованиях впоследствии отличились почти все братья, что характеризует их нравственность.

 

Лэрса бы сел за решетку, но отец, не имея денег, повсюду бегал, изыскивая любую возможность отмазать сына. Рядом с ними проживала семья горских евреев две глухонемые пожилые женщины. Их брат Илья Якубов имел, пожалуй, самый большой вес и власть среди горских евреев на всем Северном Кавказе, да и в СССР. Так как он был штатным сотрудником КГБ, как и все издатели газет (а он работал редактором издательства Грозненский рабочий, где печатались все газеты Чечено-Ингушетии и некоторых других республик, а затем его перевели генеральным директором регионального отделения Известий по Северному Кавказу в Минеральных Водах), - этот горский еврей переговорил с Дятловым, в то время замначальника КГБ ЧИАССР и фактически имевшим контроль в Чечне. Забегая вперед, скажем, что затем сына Дятлова Гену споили в попытке решить проблемы с органами при родственной помощи; Гена пить пил, но результату никак не способствовал. На сей раз при помощи Дятлова-старшего дело Лэрсы было забрано в КГБ и закрыто. Мараевы поклялись, что будут помогать этому горскому еврею (точней, работать на Якубова), а в КГБ они дали подписку о сотрудничестве.

 

Об Илье Якубове стоит сказать подробней. В пору оголтелого антисемитизма в СССР, евреям было невозможно поступить в ВУЗы, связанные с оборонкой или работой за границей. Якубов с Зориным посоветовались и придумали хитрый ход: вообще отделить горских евреев от основного еврейства, обозначив национальность татами. А так как горские евреи фарсиязычные, то их можно было формально обособить в отдельную нацию, и с тех пор в советских паспортах их пятая графа обозначалась словом тат и давала лазейки в коммунистической иерархии СССР.

 

У Якубова с женой своих детей не было, и они усыновили родного племянника Сашу по кличке Ян, так как его отец, вор-карманник по кличке Мишка Малый, не вылезал из заключения. Ян в конце 60-х начале 70-х держал себя нагло, пользуясь возможностями и деньгами отчима. Парень был маленького росточка, с большими отвислыми, вечно мокрыми губами, черноволос и прихрамывал на одну ногу, так как упал  со второго этажа балкона своей квартиры, пытаясь открыть ее, когда родителей не было дома.

 

У Якубовых в то время гостили все московские корреспонденты сотрудники КГБ: тот же Зорин, Бовин, Примаков и прочие. Пили коньяк высшего качества и кутили на самых лучших закрытых курортах Северного Кавказа, как могла позволить себе исключительно номенклатура.

 

Илюша сам не курил, но всегда в зубах держал незажженную папиросу, для пущего веса. Голова его обычно была наклонена как-то набок, и наглой походкой Якубов высокомерно вышагивал, взирая на окружающих, как бы никого из них не замечая.

 

Из-за его сынка Яника происходили частые инциденты. Яник, чтобы ублажить старших и заручиться их поддержкой, воровал из дома импортные сигареты и коньяк, швейцарский шоколад и весь разнообразный дефицит, угощая им ребят, которые были взрослей и пользовались авторитетом в районе. В их числе значились Салаудин Уциев (он потом стал директором одного из крупнейших агропромышленных объединений в ЧИАССР), Ахмед Оздоев (впоследствии начальник большого строительного объединения на севере) и их компания. Илюша, заметив пропажу импортных угощений, наседал на сынка Яника, требуя правды. Ян, трусливый сам по натуре, сразу же начинал лгать и кричал: мол, меня били, заставили, мне прохода не дают, мучают, обзывая жидовской рожей! Но показывал Яник не на старших ребят, а на ровесников и вообще посторонних. Илюша тут же шел разбираться даже со сверстниками сынка. Держа в зубах папиросу и скосив голову, он наступал на лже-обидчика своего сына, - наступал в прямом смысле, давя ноги и стараясь запачкать обувь и брюки, и сквозь зубы цедя: Подлец! Хам!. Театральным жестом он пытался влепить пощечину по воздуху. Действовал он очень медленно, и рука не доходила до цели: пацан убегал.

 

Илюша также изрядно плевался, причем норовил это сделать в лицо оппоненту, перемежая ругательства. Один из пацанят, на опережение, плюнул в Илюшу, и с тех пор Якубов уж больше не рисковал. Кроме того, другой парень в подобной ситуации, получив оплеуху, дал ему сдачи, расквасив нос до крови, и обескураженный Якубов, нагнувшись от боли, кричал шоферу, который в конце концов и отвез его в обкомовскую поликлинику.

 

Яник, живя у родителей и подворовывая деньги, часто пользовался отсутствием отца, когда тот ездил в командировки. В центре города оставалась пустая, великолепно обставленная и заваленная дареными коньяками квартира, пользовавшаяся популярностью у девчонок и у ребят богатых родителей, перед которыми Ян пресмыкался. Во время попоек-гулянок Яник плотно подсел на наркотики. Дома теперь собирался притон, все кололись, а когда отец пытался устроить разборки, то это не помогало, и тогда он стал приводить туда глухонемых бабок следить за жильем. Тетки часто находили в чайнике кипятящиеся шприцы и их разбивали, просто не слыша угроз Яна, и тогда он начал над ними издеваться: глухонемые чувствовали колебания воздуха и на них реагировали, и Яник специально топал по полу, заставляя их прибегать понапрасну. Илюша брался отчитывать сына и теперь слышал в ответ: Заткнись, жидовская морда, ты мне не отец!. Я тебя вырастил, кем ты стал?! - парировал отчим...

 

Илья неоднократно устраивал пасынка на заготовительную денежную должность и в другие места, но тот просаживал подотчетные государственные деньги на наркотики, а Илюше приходилось все покрывать. Кизлярский родственник-миллионер подарил Яну машину и взял к себе на работу, но опять безуспешно. И тогда Илья, так как помог Л. Мараеву, обязал братьев последнего опекать Яника, что те отныне и делали...

 

Все братья Мараевы вышли в люди благодаря спорту, хотя высот достиг только один из младших Хусейн, став мастером спорта международного класса по дзюдо и, выиграв множество международных соревнований, став чемпионом Европы. Другой брат Мараевых стал ментом (младшим лейтенантом милиции), чтобы хоть что-то из себя представлять и жениться на дочке министра просвещения Умарова. Когда Хусейн возглавил КОУНХ и фактически рулил с Ямадаевым в республике, то младшего лейтенанта... поставили замминистром внутренних дел.

 

Хусейн также засветился в попытке группового изнасилования, домогаясь на квартире у своего друга, тренера и наставника Исы Эгалуева девушки, но она выпрыгнула с четвертого этажа и сломала себе бедро, получила сотрясение мозга - и выжила. На Хусейна возбудили уголовное дело. И опять помог КГБ в лице Дятлова, в то время бывшего уже секретарем обкома КПСС ЧИАССР по надзору за административными органами, то есть за органами КГБ и МВД. В ход пустили и деньги, примерно 20 тысяч было выплачено следователю и девушке.

 

Как дзюдоисту, Хусейну дали диплом университета, хотя он там бывал раза три за все годы учебы, как и другие спортсмены. Когда началось интенсивное покорение Москвы чеченцами в 80-е годы, Хусейн также принял участие в оргпреступности, отметился в Южном Порту, как и многие, занимаясь кидняками автомобилей, а во времена кооперации принуждая коммерсантов платить дань за охрану и прочее.

 

С приходом Дудаева к президентству, Хусейн рванул из Москвы в Чечню, где прошло закрытое Ченхоевское совещание и решено было пробираться во власть. На старшего брата Дудаева, Бекмурзу, было оказано давление, и он рекомендовал Джохару привлечь Яраги Мамодаева и Хусейна Мараева к управлению республикой. Они так успешно для своего кармана поуправляли народным богатством, что в результате на их загрансчетах появились круглые суммы.

 

После того, как у Ченхоевцев Мараевых произошла стычка с религиозным тэйпом Арсановых, поддерживаемых не только в Чечне, но и в Ингушетии, и погиб один из самых уважаемых его членов, - Мараевым и Мамодаевым стало небезопасно находиться на родине. Тем более, Хусейн публично бравировал мерседесом, прошитым пулями неизвестного, говоря, что в него стреляли, но он чудом остался жив. Хотя, при ближайшем рассмотрении, в таком изрешеченном пулями мерседесе выжить было  нельзя. На удивление, многие пули были выпущены изнутри, из салона автомобиля, судя по их выходу: характерным розочкам на металле кузова.

 

Мараевы уехали в Турцию, Мамодаев поначалу в Москву.

 

8. Спекуляции в особо крупных размерах; партийный бордель.

(Упоминаются: Тамара Салгериева и ее родственники, генералы Семенов и Рэм, первый зам МВД ЧИАССР Гусинин, А. Абдулвадудов и Р. Габисов, Абдул-Кахир и Абдул-Кадыр Арсановы, Кадзоева и ее сын Борис, Сатуева, Эмиш Гучигов, Завгаев, Брынцалов, Ельцин, Березовский, Мамед Муталибов, наркобарыга Илона, Батыр Дахкильгов, Амирхан Ш., Шабазгирей, Даудов, Щелоков, ювелир Алиев, подполковник Аристов, Абдул Эрзанукаев, Коля Балбошин, Басаев, Кобзон, министр Куликов, Ася Сулейманова, Масхадов, Р. Кадыров).

 

Как пример, назовем лишь несколько имен участников событий. Тамара Салгериева была одной из самых защищенных спекулянток Чечни (ныне проживает в Турции, Карачаево-Черкессии, Чечне и Москве на Рублевке у зятя). Ее муж Х., бывший майором милиции Заводского РОВД Грозного, затем получивший повышение и звание подполковника и ставший начальником РОВД Шатоевского района, прекрасно знал, что его тучная, похожая на жабу жена не гнушается любыми деньгами и ложится со всеми, с кем можно, покупая юных любовников.

 

Тамара, прикрываемая должностью мужа, спекулировала бриллиантовыми изделиями и импортной мебелью. Смекалка, однако, уберегла ее от одной из готовившихся интриг двоих ее сожителей, собиравшихся кинуть Тамару на перепродаже автомашины... Свою дочь Тамара вовремя выдала замуж за генерала Семенова (см. книгу Мафия ФСБ). Командующий сухопутными войсками России, Семенов позже стал президентом Карачаево-Черкессии.

 

В свое время Тамара Салгериева получала прибыль с борделей, которые при горбачевском правлении держала на персональной даче-дворце бывшего первого зама МВД ЧИАССР Гусинина, рядом с Аргунским ЛТП среди прудов с форелью и соответствующей красоты пейзажа.  Все партийные бонзы и менты высшей категории были ее клиентами: то есть те, от кого зависела республика, сами попали в зависимость от Тамары и якобы стоявшего в стороне Абдул-Кахира Арсанова, а точней, от их порно-видеосъемок.

 

Абдул-Кахир, будучи начальником медотдела МВД ЧИАССР и находясь в звании полковника, приватизировал этот гостиничный комплекс, превратив его в ВИП-бордель. Фармацевт по образованию, изначально Арсанов работал в аптеке, затем перешел в аптекоуправление, а вскоре стал его начальником по ЧИАССР. Так  формировался его начальный капитал. Хотя по официальным данным в Советском Союзе наркомании не было, Абдул-Кахир прекрасно знал реальную стоимость наркосодержащих препаратов и потребность в них у населения.

 

Вся семья Арсановых, переехав из Ачхой-Мартана, проживала в Грозном на улице Первомайской напротив Первой горбольницы, где часто, около станции скорой помощи, находившейся напротив их дома, крутились наркозависимые, упрашивавшие врачей продать хотя бы одну-две ампулы морфина, омнопона, промедола и т.д. Зная это, старший Арсанов списывал наркотики за истечением срока годности. Да и другими путями, через младшего брата Кадыра, в то время еще учившегося в Горском сельхозинституте Орджоникидзе, он наладил реализацию, сначала - по месту учебы брата.

 

Оснований для списания наркотиков у старшего было множество. Так, однажды специально была повреждена водопроводная труба в комнате-хранилище наркотических средств и устроен искусственный потоп; подмочив несколько больших упаковок, Абдул-Кахир, как начальник аптекоуправления, сразу создал комиссию, где был председателем, и, хотя один из членов комиссии всегда был откомандирован от МВД, они были в доле. Акт составили и списали десятки тысяч пачек наркотических средств.

 

Использовался и такой путь: через онкодиспансер, куда поступало большое количество обезболивающих, в сговоре со старшей медсестрой составлялись списки на мертвые души, уже умерших людей, которым выписывались наркотики, как живым.

 

Этот бизнес в дальнейшем был перенесен в Грозный, и прямо из дома Арсановых на Первомайской, куда входил только один доверенный, был налажен массовый сбыт наркотиков. На углу, рядом с домом, находилась парикмахерская, и в комнате ожидания, где стояли на столах шашки и шахматы, томились, страдая от абстиненции, наркозависимые пациенты. Курьер собирал с них деньги, удалялся к Арсановым и, возвратившись, выдавал дозы клиентам, которые тут же в парикмахерской проводили самолечение.

 

Наркобизнес в Чечне налажен был на высшем уровне: замминистра здравохранения

Кадзоева вкупе с Арсановым списывали наркотики и через своих доверенных лиц их реализовывали. Так, Кадзоева пользовалась услугами своей родственницы, школьной учительницы, также Кадзоевой, а по мужу - Сатуевой (она была к тому времени вдовой), которая жила в одном дворе с Эмишем Гучиговым и продавала наркотики через своего сына Бориса (впоследствии убитого).

 

Борис, тогда студент университета, был стукачом; продавая наркотики, он тут же подставлял купивших их рядовых наркоманов, но преимущественно тех, кто происходил из обеспеченных семей.

 

Борис работал на Мамеда Муталибова. Один раз у Бориса получился прокол. Решив подставить сокурсника из очень обеспеченной семьи, он как бы невзначай попросил его подержать пузырек с таблетками, в то время как парень даже не знал, что это такое. Борис якобы по нужде зашел в университет, и в этот момент вышедшие из стоявших неподалеку автомобилей сотрудники уголовного розыска во главе с Мамедом Муталибовым задержали этого парня и отвезли в Ленинский РОВД, где и зарегистрировали изъятие наркотиков, объяснив студенту, чем все это для него кончится и вымогая крупную сумму денег.

 

Студент обещал собрать нужную сумму, вышел и разыскал Бориса. Произошел подробный разговор о передаче наркотиков, и Борис нагло сказал: Ты же меня не сдашь, что это я передал тебе наркотики? Советую тебе самому заплатить сейчас всю сумму, так как у меня денег нет. Эта беседа была записана студентом на предусмотрительно положенный в портфель диктофон, разговор был тут же прокручен для Бориса - и отнесен в РОВД. Твое дерьмо, ты сам его и чисти, пояснил умный студент.

 

Тогда Боре пришлось упрашивать уже своих компаньонов по бизнесу, чтобы они остановили дело и не вели расследование против сокурсника, иначе его самого ожидал бы срок куда более существенный, чем светил этому парню. Борису пришлось заплатить своим компаньонам.

 

(Приводим отрывок из книги Мафия ФСБ). Мамед Муталибов, бывший начальник Отдела по борьбе с оборотом наркотиков в Ленинском РОВД города Грозного, был первым взяточником и весьма интересной личностью. На него работала половина грозненских наркоманов и наркодиллеров, продававших также и его наркотики. Когда в Грозный приезжала известная наркобарыга Илона, в советское время снабжавшая все Черноморское побережье Кавказа наркотиками, скупавшая краденые бриллианты, золото, антикварные ценные вещи, - то ее в аэропорту встречал Мамед и возил к другим крупным барыгам ЧИАССР, таким, как Батыр Дахкильгов, Амирхан Ш., Шабазгирей, а также к барыгам Назрани.

 

Там Илона выбирала для закупки морфин-сырец и другие наркотики, пряча их в целлофановом пакете в тогда модную высокую прическу, куда женщины для крепости и лучшей сохранности сложного строения часто вставляли поллитровые и даже литровые стеклянные банки, - и под охраной Мамеда возвращалась к себе в Сухуми, Поти, Батуми. А Мамед имел свою долю.

 

В МВД он был на хорошем счету потому, что, по существовавшей в то время системе процентности раскрытия преступлений, являлся одним из первых, и потому, что его сестра была замужем за заместителем министра внутренних дел Даудовым. Сажая случайных наркоманов, едва ли не впервые решившихся покурить анашу, Муталибов, с помощью подставлявших их агентов, повышал отчетность. Если же кто-то из наркоманов был из состоятельной семьи или сам имел деньги, то за таким Мамед мог следить целыми сутками: захватывал, и получал свою взятку. В этом он также превзошел всех коллег. А отобранные наркотики он пускал в продажу, реализовывая через барыг, работавших на него.

 

Так осуществлялся круговорот наркотиков в природе: изымая у одних барыг и беря взятки, Мамед отдавал наркоту для продажи другим барыгам, около которых ставил свои засады и захватывал приобретших дозу простых потребителей, реквизируя наркотики вновь - и опять беря взятки. Сам он не пил, не курил; единственной его любовью и целью были деньги и машины. Купив сначала одни-другие Жигули, он  приобрел ГАЗ-24, затем ГАЗ-24-10: как только выходила новая отечественная модель, он ее брал, а в то время это пристально отслеживал ОБХСС. Обычно машины покупались по доверенности на других лиц, но Мамед увязывал это со своими коллегами.

 

Когда Брежнев еще был у власти, но КГБ с Андроповым во главе занимал все более главенствующие позиции, оттесняя Щелокова с его МВД, и фактически началась война за власть между КГБ и МВД и перекинулась на регионы, - тогда сотрудниками КГБ ЧИАССР была проведена следующая операция. Один ювелир, Алиев, состоявший в близких дружеских отношениях с начальствующим составом Ленинского РОВД и другими сотрудниками милиции ЧИАССР, построил с ними такую схему. Договариваясь к кем-то (например, стоматологами) о покупке золота, он, как ювелир, подставлял их, сдавая ментам, которые конфисковывали золото и брали крупные взятки. Так случилось и со стоматологом из 4-й больницы Заводского района Грозного, хорошим человеком по имени Константин, получившим срок и отправленным в лагерь Алды. 

 

КГБ узнал об этих операциях и провел свою встречную акцию, захватив человек шесть сотрудников МВД, в том числе подполковника Аристова, пустив его как главаря. А когда на них собирали характеристики и другие следственные материалы, то Муталибов выступил, оказав солидарность и не дав показаний против своих сослуживцев. А так как он числился чуть ли не первым взяточником, и КГБ имел об этом всю информацию, то отказ от дачи свидетельств послужил поводом для его увольнения из органов МВД.

 

Мамед унывал не долго. Он нашел свою стезю в криминальных кидняках машин в Южном Порту в Москве, - куда и перебрался. Там он также преуспевал, сколотив со своим школьным другом Абдулом Эрзанукаевым, который стал лидером группировки, бригаду по кидняку автомашин. Абдул, прежде осужденный по малолетству за удар ножом с целью грабежа в парке Кирова города Грозного, затем участвовал вместе со ставшим ментом Мамедом в оперативных рейдах по поимке наркоманов. Они часто ездили на Абдуловской машине, с ними в команде был хоть и не мент, но школьный друг наркоман, специализировавшийся на рулетке по распространению билетов ДОСААФ с целью мошенничества, - Коля Балбошин по кличке Ж...а. Он также крутил руки наркоманам, которых Мамед арестовывал. А полученные деньги делили между собой.

К тому же Абдул с выгодой женился на следовательше Ленинского РОВД, значительно старше его. Сложилась домашняя мафия. Одни давали наколки, другие выслеживали и ловили, а третьи сами вели уголовные дела - и их закрывали за взятки.

А с открытием Южного Порта бригада перенесла свою деятельность в Москву, где преуспела, и с началом кооперации стала загонять новоиспеченных бизнесменов под свою крышу, обкладывая их данью. Как результат, Мамед строит огромный дом, а у Абдула появится едва ли не самый большой дом в городе Грозном по улице Жуковского, в поселке Калинина. В этом доме впоследствии будет располагаться штаб Басаева, с которым они были в близких отношениях, и там остановится после Первой войны приехавший выступить и ведший переговоры о нефти с Шамилем Басаевым Иосиф Кобзон. От Басаева он получит в подарок именной пистолет иностранного производства. Певец пошутит и примет подарок с такими словами: Вот Куликов (тогда министр внутренних дел России, - В.М.) говорит, что Басаев вооружает террористов, я приеду в Москву, зарегистрирую официально пистолет и ему покажу со словами, я тоже стал теперь террористом?.

Скопив капитал, Мамед заключил фиктивный брак с немкой и выехал за границу. Перебравшись в Испанию, купил огромный особняк, куда и перевез свою настоящую чеченскую семью, и организовал бизнес, открыв выгодную страусиную ферму, продавая (чужими руками) мясо и яйца, а из кожи делая обувь и сумки. Оставшиеся в России перегоняли на его счета заработанную валюту, которую он там прокручивал.

Жена Мамеда Ася Сулейманова, - которую, по его словам, он безумно и преданно любил, - к несчастью, разбилась и погибла в автокатастрофе. Но Мамед не долго горевал, и забыть утрату ему помогла родная племянница собственной жены сестра ее старшего брата, что среди чеченцев считается позором и чуть ли не кровосмешением.

Родители новой жены были в панике, обнаружив пропажу дочери, ее отец метал громы и молнии, клянясь отомстить похитителю, но потом замял дело прежде всего потому, что семья существует за счет Муталибова и зависит от его капитала. А Мамед, в оправдание кощунственного поступка, сказал: Понимаете, я так любил Асю, и она так обставила наше гнездышко на свой вкус, вложив всю свою душу, что если б другая женщина пришла в дом это было б предательством по отношению к Асе. И поэтому я выбрал племянницу, которая отнеслась бы ко всему созданному тетей с любовью и бережливо!.

Так как Мамед дагестанец, он попытался объяснить действия и с той стороны, что у дагестанцев не возбраняется брать в жены довольно близких родственниц, даже двоюродных сестер.

После окончания Первой чеченской войны и выборов Президента, Мамед попытался подлезть к Басаеву, заказав за границей рекламные проспекты с изображением Шамиля Басаева, видео-ролики и т.д. Но выборы в президенты Масхадова не дали осуществиться планам М. Муталибова.

Ныне Мамед, сделав хороший подъездной подарок Рамзану Кадырову, научившись совершать намаз и даже выучив арабский алфавит, что позволило ему читать Коран, получил от Рамзана добро на пост муфтия Чеченской Республики. Таковы наши праведники. Полысевшие и убеленные сединами, они чинно, как подобает умудренным опытом и набожным старцам, достойно прожившим жизнь, наставляют молодежь и в одночасье превращаются в символ той моральной чистоты, о которой сами никогда не имели понятия.

...Замминистра Тамара Кадзоева в конце концов стала сама наркозависимой. С этой должности она была переведена на работу главврача обкомовской спецполиклиники Грозного.

 

Полностью замазанные в сбыте наркотиков, Арсановы высоко поднимаются в должностях. Абдул-Кахир становится начальником медотдела МВД, и все зоновские больнички отныне находятся в его подчинении, что дает ему возможность обогащаться, представляя к актировке заключенных, здоровье которых на самом деле не давало оснований для опасений. Без подписи Арсанова ни один зэк не мог быть актирован, то есть выпущен на свободу по медицинским основаниям.

 

Подросший братец из Орджоникидзе, Абдул-Кадыр сначала на деньги от наркотиков купил должность директора вагона-ресторана в поезде Грозный Москва, что приносило доходы и позволяло спекулировать, а затем приобрел место директора в открывшемся тогда новом и самом крупном ресторане (комплексе) Грозного Океан. А третий их брат был устроен директором магазина Спорттовары на проспекте Революции.

 

Абдул-Кахир при Завгаеве был назначен последним министром страховой медицины, но долго там не продержался, как и сам Завгаев, а деньги - сорвал. Его база и домовладения находились в Кисловодске, но у него были фармацевтические фирмы также в Москве. Он пытался конкурировать с Брынцаловым. В отсутствии хозяина на его квартиру в Кисловодске было совершено вооруженное нападение, так как думали, что он находится дома. Оказавшемуся в квартире его дальнему родственнику разбили голову пистолетом, пытали. Это вынудило Абдул-Кахира перебраться из Кисловодска в Эмираты.

 

...Возвратимся к Салгериевым: женившись на Фатиме, генерал Семенов получил огромные перспективы для махинаций. Тогда еще командовавший сухопутными войсками России, генерал привлек тещу Тамару и товарищей своей жены, учившихся с ней в школе и живших в одном дворе А. Абдулвадудова и Р. Габисова, и создал преступную группу по продаже боевых вертолетов под видом металлолома от сбитых в Чечне машин. То есть они продали новые вертолеты по цене веса металлолома, по документации сделки, а разницу разделили между собой. Безопасность сделки осуществлял генерал КГБ Рэм, живший в Ясенево на улице Тарусской в Москве.

 

Эта изложенная история и послужила поводом для отставки генерала Семенова из министерства обороны России по приказу президента Ельцина. Семенов полез в президенты Карачаево-Черкессии и получил этот пост, в чем помог ему Березовский, бывший секретарем Совбеза России. А БАБ позже получил оттуда депутатство из Карачаево-Черкессии в Госдуму России. Но это, естественно, мелочь...

 

9. Как все начиналось... Только нежелающий видеть не видит.

(Упоминаются: Ельцин, Примаков, Степашин, Арби Бараев, Мовлади Удугов, братья Хачалаевы, Гаджи Махачев, Шамиль Басаев, Бен Ладен, Аль Закреви, Путин, Хаттаб, Масхадов, Кадыровы, Закаев).

 

Проиграв Первую войну и вынужденно подписав Хасав-Юртовское соглашение, Россия с этим не смирилась, находясь в экономической яме и в преддверии дефолта 1998 года, и всячески подготавливала новую провокацию на Северном Кавказе. Сначала это делалось на уровне спецслужб, а затем, с пополнением казны нефтедолларами, при Путинском правлении произошло открытое вторжение оккупантов на территорию Чечни.

 

После дефолта Ельцин назначил Примакова премьер-министром в качестве примиряющей фигуры, т.к. его поддерживали и коммунисты. Примаков всю жизнь занимался Ближним Востоком, арабскими странами, создавая террористические движения, такие, как Курдская рабочая партия, Хамас и другие, и провоцируя так называемые нефтяные войны, в результате которых повышались цены на энергоносители с выгодой для Кремля.  

 

В это же время в нищем Дагестане активизируется движение, проповедующее чистый ислам. Не оказывая почтение местным муллам, назначенным сверху и являвшимся как правило агентами КГБ, жители сел обратились к религии по шариату, как это принято в Саудовской Аравии и в традиционных мусульманских странах.

 

В даргинских горных районных центрах Кара-Махи и Чабан-Махи образуются чисто исламские мини-государства, где надо всем царит шариат. Они совершенно не зависимы от официальной власти, и все жители этих районов живут согласно исламу. В магазинах не продаются алкоголь и табак. Закрываются филиалы ростовщических банков. Выставляется пограничная и внутренняя самоохрана, и за это время в районах не совершается ни одного преступления.

 

Обособившись от официальной власти республики и не признавая ее, жители сел в то же время не выступают против нее и не совершают никаких подрывных действий. Разве что только налог был установлен в 10%, как положено по мусульманским обычаям, и больше этой десятины жители не отдавали наверх. Не применяются взятки, что бесит столицу Махачкалу, и власти волнуются, что хороший пример становится все более заразительным и расходится по Дагестану. Это продолжается довольно долго, и в данный период неоднократно осуществляются провокации со стороны официоза, пытающегося довести дело до кровопролития.

 

В то время Степашин, начальник ФСБ, посещает Дагестан и встречается с наиболее авторитетными представителями этих районов, но не осуждает предвзято их жизненный выбор, а наоборот, советует разобраться с республиканской властью, видя проблему в коррупции. Разногласия между официозом и жителями раздувались по плану Примакова. Когда недовольство не получающих взяток властей достигло определенного накала, а жители районов спокойно молились и продолжали жить согласно исламу, была предпринята крупная милицейская акция. Жители уже неоднократно перекрывали дорогу, не пропуская машины, и все сильней нагнеталось противостояние, пока в конце концов власти не подогнали большие отряды ментов, и районы не были окружены и блокированы.

 

Параллельно в Чечне по заданию из Москвы создаются вооруженные группировки лжеваххабистского толка, занимающиеся организованными похищениями людей, требованием выкупа, убийствами и всем тем, что подрывало репутацию Чечни и было угодно Кремлю. Ваххабизм по плану Лубянки окрашивается в террористические тона, чтобы можно было поставить знак равенства между понятиями мусульманин последователь учения Ваххаба и террорист.

 

Исламский полк особого назначения, ИПОН, под командованием Арби Бараева совершил практически все похищения журналистов, иностранцев, представителей Москвы по приказу Лубянки. Бараев якобы радел за чистоту нравственности. Если в машине находились молодые мужчина и женщина, то автомобиль запросто могли оцепить вооруженные люди Бараева, требуя доказательств того, что перед ними муж и жена. Если документов не было, то с них требовали крупную сумму денег. Шла охота на гомосексуалистов. Но отнюдь не забота о морали волновала Бараева, а исключительно деньги. Подняв те же флаги чистого ислама, что в Дагестане, под их прикрытием ИПОН по сути дела дискредитировал религию и страну. Его деятельность одобрялась пропагандой Мовлади Удугова, подгонявшего теоретическую базу под их беспредел. В Чечню и Дагестан были направлены проповедники, изучившие ислам ваххабистского толка в институтах Лубянки, они создавали всевозможные школы, обучая читать по-арабски Коран, объясняя абсолютно по-своему, одобряя убийства и похищения с целью выкупа тех, кого они считали вероотступниками или врагами ислама.

 

Поколение помнит: в Дагестане с конца Первой чеченской войны 1994-6 годов начинался религиозный подъем. Братья Хачалаевы во главе с Надиршахом, депутатом Госдумы России, который создал исламскую партию России, поддержали народные чаяния - освободиться от коррупции официоза (народ был обложен поборами на всех уровнях до того, что буквально стонал), и захватили здание Верховного Совета Дагестана. В этом их изначально поддерживал и принимал участие в действиях старый провокатор, известный взломщик волосатых сейфов Гаджи Махачев, также занимавший высокий пост. Бегая в камуфляжной форме и подстрекая к захвату здания, он поднимал народ, а когда оно было захвачено, то уже со стороны власти Махачев выступил в цивильных одеждах, уговаривая Хачалаевых покинуть дворец и перейти на сторону официоза.

 

В Дагестане шло брожение и, так как в основном это была мусульманская республика, то здесь и разыгрывалась мусульманская карта. Хачалаев несколько раз обращался к Шамилю Басаеву, утверждая, как это и было на деле, что народ не может более терпеть погрязшую во взятках официальную власть и готов присоединиться к Чечне и, пойдя по ее пути, провозгласить независимость. Речь шла о том, что если только Басаев подойдет к Дагестану, то население его поддержит и выступит против Кремля и им поставленных марионеток. Но нужно учитывать специфику Дагестана, где проживает более тридцати различных народностей, говорящих более чем на ста языках (2687,8 тысяч человек общаются на языках четырех основных языковых групп). Само собой, что среди них имеются антагонизм и разобщение, сложившиеся испокон веков. В Дагестане живут две доминирующие нации: аварцы и даргинцы. Затем, помельче лакцы, кумыки, лезгины и другие.  Первые всегда находятся у власти: либо аварец, либо даргинец возглавляет республику.

 

После штурма здания российским спецназом, Хачалаев со своими сторонниками сдался, а Госдума очень быстро решила вопрос о его депутатской неприкосновенности, и он был на недолгое время арестован. Хачалаевых было несколько братьев, и они, особенно Надиршах, были лидерами лакского народа и пользовались большим авторитетом и, так или иначе, все братья были убиты.

 

Надиршах, титулованный каратист, всегда имел контакты с авторитетными чеченцами, в том числе с Басаевым, и принял участие в так называемом чеченском воздухе авизо, что ему принесло первоначальный, довольно внушительный капитал. Надиршах был невысокого роста лакец, мужественного вида и с правильными чертами лица. Пружинящая походка выдавала в нем хорошо тренированного человека, а окладистая бородка приверженца мусульманской веры. Всегда строгая одежда преимущественно черных тонов только в непринужденной обстановке сменялась джинсами или хорошим спортивным костюмом. У Надиршаха был большой эскорт из нескольких шестисотых мерседесов, джипов хаммер, тойот ландкрузер и т.д. Несколько хаммеров, чисто военных джипов с подкачивающимися, в случае попадания пули, колесами подарил он Басаеву. Надиршаха сопровождала вооруженная охрана преимущественно из родственников, которых он провел в менты для собственных нужд.

 

Один из  братьев Хачалаевых погиб из-за денег в стычке именно с чеченцами.

 

Дагестан, имея национальный колорит, на Северном Кавказе всегда привлекал особое внимание спецслужб Кремля. На территории республики были и базы для обучения боевиков Аль-Каеды, которые впоследствии забрасывались в Афганистан и далее. Так, правая рука Бен Ладена, Аль Закреви также прошел здесь спецподготовку перед маршрутированием в Афган, куда был перенаправлен. Вскоре после этого произошли теракты 11 сентября.

 

...По просьбе делегатов от населения районов Чабан-Махи и Кара-Махи и по заверениям Хачалаева, Басаев с Хаттабом предпринимают поход на Дагестан с захватом селений и выдавливанием ментов. Как раз в преддверии этого Мовлади Удугов по своему телевидению ведет зомбирующую пропаганду об образовании Дагестано-Чеченского объединения и рождения государства, живущего по законам шариата. Делегации обеих республик выбирают Басаева своим имамом. Под давлением Удугова совершается явный перегиб в сторону принятия законов шариата вопреки светской власти. Масхадов уступает радикальному исламизму и соглашается на уступки, преобразуя светские госструктуры в институты мусульманского госустройства. Нынешний ярый демократ и друг Кадырова Ахмед Закаев получает портфель в маджлисуль шуре, заменившей Совмин, и также горячо поддерживает новые веяния, чьи волны идут от Лубянки. - Это старая игра ЧК в хорошего-плохого следователя, и на ее пике воедино сливаются ультрарелигиозный исламист Удугов и западный демократ Закаев: их цель и заказчики исторически создаются в Кремле.

 

Вооружившись этой провокацией, Путин, будучи премьер-министром, бросил в Дагестан практически все роды российских войск и окружил самоопределившиеся районы, сровняв их с землей. Во время боевых действий, когда легко могли быть блокированы и взяты в кольцо отряды Басаева и Хаттаба, предусмотрительно были сняты с границы между Дагестаном и Чечней блокпосты и отведены оттуда российские силы. Несмотря на то, что все виды артиллерии и установки Град перепахивали землю районов, не оставляя ничего живого, а барражирующая авиация бомбила развалины, чтобы все стереть подчистую, и вертолеты гонялись даже за одним человеком, случайно кого-то завидев, будто за зайцем, - Хаттаб и Басаев спокойно вывели свои соединения практически без потерь, возвратившись в Чечню.

 

В это время Россия громогласно заявляла, празднуя победу, что провела блестящую операцию по выдавливанию боевиков из Дагестана. Если бы дальнейшей целью было не разрастание войны и не перенос военных действий в Чечню, то оккупантам ничего  не стоило уничтожить Хаттаба с Басаевым в голых дагестанских горах, где даже мышь видна на просторах: дагестанские горы тем и отличаются от чеченских, что там практически нет растительности.

 

Безусловно, Басаев и подчинявшийся ему Хаттаб были самыми выдающимися тактиками и стратегами Чеченского Сопротивления. Искусство воевать у Басаева было врожденным, и все самые яркие операции на Северным Кавказе были разработаны им и проведены под его руководством. Тем не менее, популистские заявления о взятии на себя ответственности за те теракты, к которым он не имел отношения (Норд-Ост, Беслан, взрывы в московском метро, убийство Ахмад-Хаджи Кадырова, - когда все это было проведено исключительно спецслужбами России), подмочило его репутацию. Басаев вынужден был брать на себя чужое в угоду радикальным мусульманским спонсорам, для вооружения своих бойцов, героически сражавшихся с оккупантами.

 

К слову, Рамзану Кадырову проще было объявить кровником Шамиля Басаева, чем своего хозяина Владимира Путина, хотя Кадырова-старшего отправили на тот свет именно после того, как он перед телекамерами указывал Путину, чтоб чеченскую нефть отдали в распоряжение лично ему, дабы он сам, Ахмад-Хаджи, мог бы ее реализовывать, платя налог в госказну. Но такие богатство и власть Россия не отдает добровольно.

 

10. Армянское радио на чеченский манер.

(Упоминаются: Суслов, Опряткин, Гайербеков, Боков, Инаркаевы, Вахаев, Ермолов, Гитлер).

 

В начале 70-х Армения и весь дружный Советский Союз праздновали знаменательную дату: юбилей Еревана. По истории получалось, что это старейший город на территории СССР, еще со времен Урарту. Празднования проходили с невиданной помпой по сценарию из Кремля, и делегации всех республик организованно выезжали с подарками. В то же время правительство не давало западным армянам безвозмездно вложить свои средства в пир во время чумы, хотя те, как всегда, порывались.

 

В празднованиях должна была принять участие и делегация Чечено-Ингушской Автономной Советской Социалистической Республики, состоявшая из министров и секретарей обкома. Долго думали: с чем же им ехать в Армению? К обсуждению были привлечены ведущие ученые Чечено-Ингушетии, преимущественно историки. Чем армян удивить? Как подчеркнуть великую дружбу народов?

 

В Грозном проживала большая армянская диаспора, и посреди города расположился элитный район ее частных домовладений, называвшийся Бароновкой (в честь бывшего барона, построившего в Ялте Ласточкино гнездо). Стали думать: кто из армян наиболее знаменит и внес крупный вклад в историю Чечни?.. Никого не вспомнили выше докторов наук. Но один историк шепнул: В Грозный немцы не сунулись, в Чечне они дошли только до Терека, а это порядка ста километров от города. На Сунжинском хребте располагались оборонительные линии ПВО (хотя фашисты старались не бомбить промысла: берегли чеченскую нефть Адм. сайта). Так вот там были найдены человеческие останки!.

 

Останки там действительно вполне могли оказаться, но скорей всего заключенных,  которых Суслов, в то время первый секретарь Ставропольского края, вывел из тюрем своего региона под конвоем... Часть заключенных была расстреляна на хребте, так как существовал строгий приказ не сдавать их врагу и при малейшей угрозе ликвидировать.

 

Ухватились за эту идею: А почему бы нам не привезти в Армению останки неизвестного армянина, который доблестно защищал город Грозный от фашистских захватчиков?.

 

Останки с помпой упаковали в гроб, отдали в воздух салют, выстрелив трижды, как положено, и повезли в Армению хоронить, захватив также достопримечательности Чечено-Ингушетии: лучшие коньяки заводов, многолетней выдержки лет по пятьдесят, - так называемый обкомовский спецзаказ, а также колбасы с Аргунского мясокомбината, изделия мастеров народных промыслов, которые подготовили кинжалы черненого серебра, инкрустированные золотом, шикарные блюда с чеканкой,  домотканные ковры, и прочее. По приказу обкома партии было собрано все, на что горазда республика.

 

И поехали они в Ереван. Передали. Захоронили. Провели положенный срок и вернулась комиссия в Грозный. Как и принято, армянская сторона выказала ответные знаки благодарности всем гостям, и чеченской делегации также. Были переданы коробки розового цвета, перевязанные шелковыми лентами с бантиками. Министры везли их домой, подарки были продуманы по-армянски и вручались по рейтингу соответствующего размера для каждого из делегатов. Самая большая коробка предназначалась первому секретарю обкома партии ЧИАССР Опряткину. Она была размером с хороший импортный телевизор. Поменьше, как в сказке о Машеньке и трех медведях, - председателю Совмина ЧИАССР Гайербекову. Председатель Верховного Совета ЧИАССР Боков получил подарок примерно того же размера. Затем шла плеяда министров, величина коробок которых  зависела от их личной значимости на армянский нетрезвый взгляд. Так, министру бытового обслуживания Инаркаеву, у которого дома можно было лицезреть все эти дары перед раздачей, досталась довольно внушительная... А министр здравохранения получил почему-то поменьше; что-то дали, совсем смешное на вид, и министру культуры...

 

Сын Инаркаева Зелимхан, тогда еще школьник, в доме отца которого хранились коробки до вручения адресатам, не пересилил любопытства. Одну коробку он приотрыл и вытащил из нее блок сигарет, состоявший из пяти наборных пачек, а не из десяти, как обычно. Армянские сигареты всегда ценились, Зелимхан показал их и в школе, куда пришел он заметно поддатый, предварительно уже хлебнув с полрюмки подарочного коньяка: не мог же он устоять перед видом хрустального графина. По такому поводу занятия были отменены учениками, и команда их пятерых юных повес направилась в дом Инаркаева.

 

Рассказывает очевидец: Все коробки выстроились согласно размеру. В этом же подъезде жил дядя Зелимхана, тоже министр, Вахаев. Из его коробки Зелим достал сигареты, и мы выпили по рюмки коньяку из Вахаевского графина и принялись обсуждать социалистическое неравноправие: все должны быть равны, так почему же первому секретарю предназначена такая большая коробка?!

 

Разговор перешел к останкам неизвестного армянина.  А как узнали, что он армянин? Или кости были соленые, как у крещеных?..

 

И решили мы всех уравнять. Отжимая углы запломбированных коробок, мы из крупных выбрали на свой детский вкус излишки подарков - и у нас был большой школьный пир. А лишнее серебро мы отнесли в ювелирный магазин, где у нас, дураков, перекупщицы его отхватили с руками. Вот такая была уравниловка.

 

Но самый главный из ответных армянских подарков был воспринят чеченцами как издевка. В центре города между двумя проспектами, ко всем известному центральному Аракеловскому гастроному армянские строители привезли и там воздвигли питьевой фонтанчик с надписью: Грозному от Еревана. И все бы ничего, но фонтанчик был сделан такой вышины, что любой желавший напиться должен был встать непременно, что называется, раком. Хуже всех было женщинам. Пересудов по этому поводу гуляло достаточно. Однажды ночью какой-то джигит, не выдержав армянского глумления и намеков, подъехал на грузовике, накинул стальной трос и стал вовсю газовать, стараясь вырвать фонтан из земли. Трос врезался в камень, но фонтан не сдвигался. Подоспевший наряд милиции отконвоировал удальца в райотдел.

 

Фонтан били и ломом, и даже пытались взорвать,  но только надпись со временем забили, не загасив струю дружбы братских народов.

 

В одном квартале от фонтанчика находился и памятник Ермолову, проведшему первый широкий геноцид в Чечне, и бюст регулярно взрывали. Все тогда знали: если в городе взрыв то это скидывают Ермолова.

 

На заводе Красный молот отлили штук двадцать бюстов: не успевали один взрывать, как через несколько часов стоял новый. А затем, чтобы было не подобраться, там поставили круглосуточный пост милиции, охранявший честь генерала. Затем уже по решению властей были замазаны частично его фашистские изречения... Полезно их привести в назидание потомкам и для того, чтобы каждый представил, каково было чеченцам жить под оккупантами, ежедневно читая на чугунной стене перед памятником: Я не успокоюсь, пока хоть один чеченец останется живой... Нет подлее народа под солнцем... Где бы я ни был, я помню, что я россиянин. Это было, как если б на Красной площади увековечили Гитлера.

 

Памятник был обнесен колючей проволокой с сигнализацией, но его продолжали взрывать.

 

11. Оппозиция.

(Упоминаются: Маша Новикова, Каспаров, Буковский, Лимонов, Иванов, Шендерович, Поткин, Жириновский, Литвиненко, Политковская, Вячеслав  Измайлов, Светлана Ганнушкина, Орлов, Темишев, Дудаев, Масхадов, Закаев, Тутаков, Бешаев, Сараляпов, Идигов, Елена Боннэр, Валерия Новодворская, Боровой, Елена Маглеванная, Сергей Юшенков, Ленин-Сталин-Путин-Медведев, Кадыров).

 

Под конец 2008-го года Маша Новикова демонстрировала в Амстердаме свой фильм о Каспарове. Герой был на премьере, и можно было фиксировать все его реакции на происходящее. Рядом с ним перешептывались его молодая жена и антипатичный политик Денис, всячески рекламируемый Каспаровым. О последнем интеллигенция всегда была высокого мнения: шахматы и близкая дружба с Буковским (по словам Владимира). После фильма все изменилось. Зачем режиссеру понадобилось делать  антипиар? спросили мы Машу. Из тысяч лиц отупевшего быдла, на экране - лишь два интеллигентных: Шендеровича и еще какого-то писателя... Сам Каспаров - в окружении Лимонова, пробегающего Иванова и палачей - выглядит чудовищным продуктом страны и эпохи. Мы же никогда, и четверть века назад, не сомневались, что писатель Лимонов фашист?.. Сколько демпрессы выходило на эту тему! А, узнав в тюрьме про катастрофу 11 сентября, когда еще так долго под завалами мучились раненые, Лимонов сказал, что его эта новость о взрывах привела в ликование. Отец Лимонова был офицером НКВД. Кто знал Эдичку в юности, утверждал, что он был трусливым маменькиным сынком. Психически неустойчив, трижды пытался покончить собой. Одураченные им нацболы, рискуя жизнью, шли против власти, - наверняка среди этих детей есть самоотверженные, бескорыстные, но все это теряет смысл при таком руководстве.

 

Лидеры Марша несогласных, как правило, являются старыми агентами спецслужб Поткин, Лимонов и прочие. Их движения - своего рода тоталитарные секты, представляющие собой партию одного человека, подобно ЛДПР - партии старого кадрового сотрудника спецслужб Жириновского. Они с их движениями и созданы Лубянкой с целью выполнить роль предохранительного клапана на кипящем котле народного недовольства, потихоньку стравливая (спуская пары) и разворачивая массовый гнев в нужном Кремлю направлении.

 

За день до годовщины гибели Литвиненко, Каспаров не вспомнил на сцене и Александра, в чем ему возразили. Ответил: Мои ребята в Москве проводят акции, а сам я как-то не подумал, забыл, что ли....

 

Чечню в фильме Новиковой вспоминают единожды да и то отрицательно. Странный фильм: вызывает стойкое отвращение к России и ее жителям. Обо всем этом мы спросили режиссера, ответила она подробно, и вот отрывки:

 

Ну почему же я не отвечу? Я сознательно не делала ни рекламы, ни антирекламы. Потому что мне хотелось чтобы люди увидели, как мне кажется, реальную картину современной оппозиции в России. Не знаю, что уж вас там так оттолкнуло от русского народа, я например, когда снимала демонстрации, была в восторге от этих 
мужественных людей, и съемки фильма, а также и общение со многими
  персонажами, помогли мне "реабилитировать" для моего сознания мою страну, к которой у меня болезненное отношение с 2000 года, когда я впервые попала на чеченскую войну, столкнулась с потерявшими всяческий человеческий образ спецназовцами, с офицерами ФСБ, пытавшимися внушать мне слово Кремля, а  потом, возвратясь в Россию, столкнувшись с одураченным, оглупевшим русским народом, жестоким по отношению к чеченскому народу, высокомерным и в общем-то просто глупым. Поэтому, познакомившись в 2003 году с Анной Политковской, я узнала в ней свою тоску по общению, свое одиночество, которое уже тогда у меня укоренилось, бывая в России. Знакомство тогда же с Вячеславом  Измайловым, а позже со Светланой Ганнушкиной вселили в меня надежду, что в России еще остались прекрасные люди. Есть люди, которые, посмотрев, захотели помочь оппозиции, есть, значит, и люди как вы, которые захотели обвинить оппозицию в пособничестве Кремлю... Зачем? чтобы оставить себе единственное место честного, бескомпромисного борца? Я надеюсь, вы этого не хотите. Давайте попробуем быть добрее друг к другу. Ну хотя бы попробуем....

Мы ответили, в частности, Новиковой: Горячо Вас поддерживаем. И еще нескольких человек - тоже. Просто мы больше знаем, так получилось. Секретной информации у нас больше и людей рядом, ею владеющих. Про Ганнушкину и Орлова, например, Володимеровой говорил и писал Саша Литвиненко строго обратное, архив сохранен.

 

Об отношении к оппозиции, в том числе чеченской, спросили и теоретика чеченской революции Мусу Темишева. - Чеченское политическое поле состоит из трёх сегментов: 1. религиозный, 2. промосковский, 3. демократический. Первые два сегмента заполонены действующими лицами и кланами. Третий - демократический - был пуст до 2005 года. Политики, которые живут на Западе и пользуются демократическими словесами (Закаев, Тутаков, Бешаев, Сараляпов, Идигов и все остальные), по сути всегда подыгрывали и подыгрывать продолжают по сей день религиозной вооружённой оппозиции. Закаев с Сараляповым, так те вообще состояли в "маджлисуль шуре" до прошлого года. Идигов - прямой участник разрушения чеченской демократической государственности в 1993 году: поддержал своего родственника Дудаева. Все остальные политперсоналии, косящие под демократов, ни разу не осудили антиконституционные действия Дудаева, а затем и Масхадова, когда последний под нажимом маджлисульцев в феврале 1999 года объявил в Чечне шариатское правление.

 

О российской оппозиции - престарелый гей Лимонов кругом обижен жизнью и посему мстит государству и миру за свою несостоятельность и провоцирует одураченную молодёжь на бесполезные смуты. Реальную российскую оппозицию составляют отдельные люди с непререкаемым авторитетом. Это, прежде всего, Елена Боннэр, Владимир Буковский, Валерия Новодворская, бизнесмен Боровой, журналистка Елена Маглеванная. В этом ряду были покойные Анна Политковская, Сергей Юшенков, Александр Литвиненко. Широкая оппозиция в России невозможна по определению. Почему - это вопрос отдельного исследования. В России возможны спонтанные бунты а ля Пугачёв или погромы еврейские, чеченские, грузинские и т. п.. (Конец цитаты).

 

Почему же так называемое чеченское демократическое крыло во главе с А. Закаевым подыгрывает религиозной вооруженной оппозиции? Как бы ни позиционировали они себя на Западе, пользуясь демократической фразеологией и играми цивилизованного общества, - по сути это лишь показуха, чтоб удержаться на сцене. Только люди с винтовкой представляют реальную власть в Чечне: они воюют, борются, погибают. А демократы лишь стригут дивиденды.

 

Народ в России сегодня, как и всегда, - управляемая стихийная сила, чудовищная помесь феодализма с гламуром, и ничего нового не повторить за Чаадаевым. Мальчики-карьеристы обратной ориентации пока что не научились скрывать амбиции и способность идти по трупам, в том числе своих лидеров. Игра скучна и открыта, - какие ж тут шахматы... Но оппозиция обязательно придет к власти, так как разворованная Россия разваливается, нефть кончается, страна вот-вот перестанет представлять былой интерес для кремлевской верхушки, переведшей колоссальные состояния на западные счета и купив в Баден-Баденах замки. Но и эта оппозиция уже насквозь пронизана ФСБшниками. Еще до создания движений и различных организаций в план закладывалось присутствие ФСБ, - как старый пример, на этом строится вся российская дипслужба на западе, работа всех культурных центров, русских церквей и школ, призванных организовывать пятую колонну, переписывать эмигрантов, отслеживать новости и держать всех под колпаком точно так же, как и всегда - всех русских за рубежом. Оппозиция потому и придерживает давно полученные ею данные, например, о том же Норд-Осте, что не может одной рукой обнимать кадыровых-путиных, а другой поставлять на них компромат.

 

План Ленина-Сталина-Путина-Медведева о развале Европы и порабощении мира (план ЧК ОГПУ -  НКВД МГБ КГБ ФСК ФСБ) не исчезал никуда: он воплощается планомерно, чему способствует поддержание нестабильности  на Ближнем Востоке, международных терактов и т.д. Русская нефтяная рулетка опробирована многократно и в конце концов выстрелит по своим. Прикладная геополитика прикрывает землетрясениями, наводнениями, разгоном туч над Москвой и Питером не только олимпиады и саммиты, но и лишает жизни миллионов ни в чем не повинных граждан разных стран, создавая руками ученых Лубянки искусственные стихийные бедствия.  Былой Коминтерн раскинул свою шпионскую сеть по всему свету, из многих стран, как из Австрии и Германии, никуда и не уходив после Второй мировой, и в наши дни тончайшей паутиной Лубянки пронизаны значимые позиции совершенно всей западной жизни. Так, сразу в нескольких ведущих странах Европы спецслужбы проводят полную реорганизацию структур безо всякой надежды очистить свои ряды от провокаторов, работающих на Кремль.

 

То, что террористическая агрессия Кремля направлена против мира, Запад недооценивает, но знает прекрасно, и о роли крупных политиков в умолчании происходящего говорить нужно отдельно. Как писал выдающийся политолог В. Суворов, и в Нюрнберге судьям международного трибунала не хватило желания (и профессиональной честности) найти настоящих виновников войны. То же самое происходит сейчас, только нынешнее замалчивание совершенно очевидно самим главам государств. Куда как просто было бы объявить режим, по совокупности преступлений, вне закона. Не посылать гуманитарную помощь, не проплачивать правительственный российский терроризм, заморозить западные счета бизнесменам, тем самым перекрыв кислород и Кремлю. Заключенные российских концлагерей, получившие, как правило ни за что, по 10-15 лет, арестовывались с целью никогда не дать им вернуться на волю. План Лубянки пока удался: почти некому рассказать ни о географии самых страшных концлагерей, ни о пытках на Северном Полюсе. 

 

Это знает и оппозиция. В лучшем случае, ее роль сведется к тому, что одни заключенные будут заменены на других, - и все же главная наша надежда, что ворота лагерей хоть временно распахнутся, а накал пыток, биологические опыты, испытание психотропного оружия, изъятие внутренних органов до очередного вынужденного (!) осуждения мировыми державами на юридическом уровне, снизится. Игра стоит свеч.

 

Ближайшее будущее вырисовывается отчетливо. Оппозицию от Ходорковского еще несколько лет тому назад интересовало, как можно выдвинуть вперед Касьянова (недавно путинского помощника!) и навести мосты, скажем, с Сечиным, - а тут подвернулся Медведев. Безусловно, молодые оппозиционеры попытаются провести бескровный... не поворачивается язык сказать переворот, так как этот путь соглашательства априори позорен: вступить в ельциновский компромисс с властью (как не вспомнить статью МБХ о компромиссах!). Путина, а точней сегодня - Медведева, не убьют, но за это будет объявлена рокировка: он, такой дальновидный юрист, сам назначит преемником того же... Кара-Мурзу (Касьянова, прочих). Вот почему договариваются как с Кремлем, так с Кадыровым, не  гнушаясь ничем. Любопытный расклад. А ведь после этого все равно им руки не подашь...

 

Отрадно, что между Медведевым-Путиным обозначились разногласия. Первый ставит на ГРУ и назначил генерала из этого ведомства президентом в Ингушетии, собирается и в Дагестане. Сольет Кадырова и попытается заменить его также ГРУшником, но у Рамзана армия в 8 тысяч человек, и это влечет за собой взрыв военных действий на всем Кавказе. Экономика России летит в трубу, опережая весь мир, и Путин осознает, что тут в большой мере вина и его "вертикали власти", сделавшей экономику чекистско-мафиозной, полностью сырьевой и не гибкой. Кремль сделает все, чтобы раздуть пожар войны, спровоцировав теракты, обозначив нового виновника всех бед, и в воздухе чувствуется запах Третьей мировой. Не обязательно развиваться самим, прорываясь в цивилизацию. Много проще скинуть соседа с дистанции, поставить подножку Европе.

 

Ни в коем случае не препятствуя, за неимением лучшего (так как будущие талантливые революционеры еще далеки от руля, а проверенные и честные давно уже аппатичны), возвышению единственно заметной сегодня на горизонте, проФСБшной оппозиции, мы отчетливо сознаём, что ее приход не принесет существенных изменений ни россиянам, ни чеченцам и ингушам, и что только объединение республик Кавказа и посредничество стран НАТО приведет Чечню к независимости и Кавказ к миру. Традиционно рабскую Россию ждут распад и голод, а у воинственной Чечни, как и у Грузии, есть серьезный шанс преобразиться и выжить.